Муж решил выгнать меня из дома прямо в день моего рождения. Сюрприз, который ждал его и всю его семью секунду спустя
Ты же говорил, что там всё схвачено, что ты вот-вот получишь повышение! Мы же вложили всё! Всё!
— Он… он сказал, что «Мегастрой» разорвал все контракты, — сказал Стас, его глаза бегали, пытаясь найти хоть какую-то опору в разрушающемся мире, — и потребовали немедленного возврата всех отсроченных платежей. Если мы не заплатим — фирма банкрот. А он… меня уволил. Сказал, что из-за личного конфликта с главным поставщиком, который, оказывается, Катин отец.
Светлана отшатнулась, и её лицо стало выражением ужаса, а не гнева. Она перешла от язвительного сочувствия к панике, осознав, что слова Кати — не блеф, а реальность, которая коснётся её.
— Мама, у него же зарплата была! А у нас же… наша фирма! Ты же знаешь, что вся эта квартира в ипотеке, и мы её платили! А мы свои сбережения…
— Подожди. — Катя перебила Светлану, её улыбка стала шире, но не теплее, а скорее хищнее. — Это только начало, дорогая моя родственница. Знаешь, что самое интересное? За последние два года, пока Стас брал крупные кредиты на развитие бизнеса, он закладывал не только вашу квартиру, которую ты, Стас, оформил на себя, хотя треть первоначального взноса была от моей бабушки. Но и свои обязательства перед субподрядчиками, которым он обещал выгодные контракты, если они войдут в долю. Он брал предоплаты, которые не собирался отрабатывать. И он использовал моё имя как гаранта стабильности, говоря всем, что я — финансовый консультант в его бизнесе, хотя я даже не знала о масштабах его афер, потому что ты, Стас, умело прятал все концы.
— Ты лжёшь! — закричал Стас, вскакивая на ноги. Его тело дрожало от бессильного гнева и страха. — Ты просто хочешь очернить меня!
— Разве? — Катя достала из своей сумочки толстую, тяжёлую папку и бросила её на стол поверх его брачных бумаг.
Папка с грохотом упала, разлетаясь по столу, демонстрируя не только сухие юридические документы, но и распечатки электронных писем, детализацию банковских переводов, скриншоты переписок в мессенджерах. В ней была переписка с субподрядчиками, копии долговых расписок, составленных, очень грамотно, я б сказала, и, главное, запись твоего разговора с Вероникой, где ты хвастаешься, как ловко кинешь всех, как только получишь откат от следующего крупного контракта, который должен был состояться только благодаря моему отцу. Ты говорил: «Эта дура Катька даже не догадается, что заложила свою долю в квартире, и как ты её разуешь, когда она станет тебе не нужна».
Стас ринулся к папке, пытаясь схватить документы, но Елена схватила его за плечо, её ногти впились ему в кожу.
— Стой, какие расписки?! Катя, ты не можешь, это уголовное дело!
— Конечно могу, я же финансовый консультант, помнишь? Я умею работать с документами. — Катя пожала плечами. — Мой папа всегда учил меня: если ты вступаешь в игру, будь готова к тому, что карты могут смениться в любой момент. И никогда не недооценивай противника. Твой главный промах, Стас, был в том, что ты решил, будто я пустышка.
Она повернулась и неспешно направилась к двери, остановившись на пороге, словно перед последним актом пьесы, где она была режиссёром и главной героиней.
— Ты хотел, чтобы я пошла вон из моей квартиры, Стас. Я ушла. Теперь ты остаёшься в своей квартире, оформленной на тебя. И с ней — все твои долги, все твои судебные иски, все твои обманутые субподрядчики, которые сейчас узнают, что ты банкрот и что «Мегастрой» больше не твой партнёр. Удачи тебе. Ты будешь жить как король. Без королевства…
Его лицо было уже не серым, а пепельным, на нём читался шок и полное опустошение.
— А Вероника… — прохрипел он, хватая ртом воздух, словно тонул. — Ты думаешь, она будет со мной, когда узнает, что у меня нет ни работы, ни денег, ни будущего?
