Муж вернулся домой с бутылкой, а я вспомнила слова женщины, встреченной утром на улице

— Пока не надо. Полежу, пройдет.

Он вернулся в спальню. Марина принесла воду, таблетку от головной боли, села рядом и стала гладить его по волосам. Минуты шли медленно, вязко.

К девяти ему стало хуже. Появилась тошнота, слабость. Он пытался шутить, но голос с каждым разом звучал все тише.

— Странно, — пробормотал он. — Вчера же все было нормально. Может, бутылка попалась испорченная?

Марина молчала.

Она понимала: если бы бокалы остались на своих местах, сейчас в постели лежала бы она. А Даниил сидел бы рядом. Волновался бы? Играл бы тревогу? Или действительно испугался бы?

Эта мысль оказалась такой страшной, что Марина поднялась и подошла к окну, чтобы он не увидел ее лица. Люди внизу шли по своим делам, день начинался как обычно, а ее мир уже треснул посередине.

Муж, которого она любила, возможно, вчера вечером налил яд в ее бокал.

В их первую неделю брака.

К глазам подступили слезы. Она сжала губы, не позволяя им пролиться.

— Марин, — слабым голосом позвал Даниил. — Подойди. Мне страшно.

Она обернулась.

Он лежал бледный, беспомощный, с закрытыми глазами. Такой родной. Такой уязвимый.

Марина вернулась, села на край кровати и взяла его ладонь.

— Я здесь, — прошептала она. — Все будет хорошо…