Муж встретил меня насмешкой после вчерашнего “выселения”, но не заметил, кто вошёл следом

— Мама? — выдавил он, и весь его начальственный тон куда-то испарился.

— А ты кого ожидал? Добрую волшебницу с половником? — холодно спросила Галина Мироновна и прошла мимо него в квартиру. — С дороги.

Она отодвинула сына плечом так просто, словно мешал не взрослый мужчина, а пустая коробка. Оксана осталась у косяка, держа ручку чемодана. Роман переводил взгляд с жены на мать и не мог решить, на кого сердиться первым.

Галина Мироновна вошла в гостиную и медленно огляделась. На журнальном столике стояли кружки с засохшими следами чая. На ковре темнела знакомая шелуха. На подоконнике лежал обветренный кусок пиццы. Телевизор был покрыт пылью, и свекровь провела по экрану пальцем, оставив чистую полосу.

— Прекрасно, — сказала она тихо. — Просто образцовый порядок.

Роман попытался улыбнуться, но вышло криво.

— Мам, ну чего ты начинаешь? Мы с Оксаной сами разберемся. Это семейное.

— Семейное? — брови Галины Мироновны поднялись. — Ты мою квартиру превратил в свалку. Жену, которая здесь убирала и платила, выставил за дверь. В моей собственности, Роман. Не в твоей. Я дала тебе ключи не для того, чтобы ты устроил здесь персональный склад мусора.

Она вынула из кармана сложенный клетчатый баул и одним резким движением расправила его. Ткань хлопнула, как флаг капитуляции.

— Открывай шкаф. У тебя десять минут.

— На что десять минут? — Роман часто заморгал. — Мам, ты вообще о чем? Я никуда не собираюсь.

— Собираешься. Просто пока не понял.

— Это мой дом.

— Твой дом существует только в твоих фантазиях. Эта квартира оформлена на Галину Мироновну Коваль. Могу показать документы и при свидетелях объяснить, чьи здесь ключи и чья квартира. Оксана остается здесь как человек, который платит и поддерживает порядок. А ты, как нарушитель санитарного спокойствия и неблагодарный трутень, освобождаешь помещение.

Роман посмотрел на Оксану с таким выражением, будто она обязана была броситься между ним и матерью. Он ждал, что жена попросит не перегибать, скажет, что они помирятся, что все это лишнее. Но Оксана лишь прислонилась к косяку и звякнула ключами, которые свекровь вложила ей в ладонь.

— Оксан, ты слышишь? — взвыл он. — Скажи ей что-нибудь!

— Что именно? — спокойно спросила она. — Я пришла борщ варить, но для борща нужна чистая кухня. А ты пока мешаешься с чипсами.

Роман побагровел.

— Вы обе ненормальные. Я полицию вызову. Никуда я не пойду.

Он швырнул баул на пол и плюхнулся на диван, скрестив руки на груди. Диван жалобно просел под ним, а пакет с чипсами хрустнул, как сухая ветка.

— Давайте, выгоняйте. Посмотрим, что у вас получится…