Муж встретил меня насмешкой после вчерашнего “выселения”, но не заметил, кто вошёл следом

Галина Мироновна даже не изменилась в лице. Она подошла к комоду, где лежали его часы, бумажник и отдельная связка от машины, и одним точным движением забрала автомобильные ключи.

— Машина, напомню, тоже оформлена на меня, — сказала она. — Вызывать полицию можешь прямо сейчас. Заодно покажем документы.

— Ты серьезно? — голос Романа стал выше.

— Абсолютно. Я годами спорила с должниками, подрядчиками и людьми, которые считали, что правила придуманы не для них. Поверь, сынок, после них ты для меня — легкая разминка.

Эти слова подействовали сильнее крика. Роман сдулся прямо на диване. Еще минуту назад он изображал хозяина, а теперь сидел обмякший, понимая, что вместе с квартирой он теряет и машину, и привычную жизнь, и уверенность, что мама его прикроет.

— И куда я, по-твоему, должен идти? — спросил он уже жалобно.

— Я о тебе позаботилась. Я же мать. Поедешь в мой гараж на окраине.

Роман вытаращил глаза.

— В гараж? Там бетонный пол. Там мыши. Там холодно.

— Там есть железная печка. Свет тоже есть. Познакомишься с независимой жизнью без дивана, холодильника и жены, которая убирает за тобой. Посидишь, посмотришь на огонь, подумаешь, почему человек, называющий себя хозяином, не умеет поднять собственный носок.

Она подняла баул и снова сунула ему в руки.

— Заодно разберешь стеллажи. Труд, говорят, очищает сознание. Матрас я тебе уже отвезла. Тонкий, жесткий, зато полезный. А то у тебя от этого дивана позвоночник скоро примет форму подушки.

Оксана отвернулась к окну, чтобы не улыбнуться явно. Ситуация была абсурдной, но в ней чувствовалась справедливость. Не месть, не злоба, а именно простое возвращение вещей на свои места.

Сборы пошли под строгим надзором. Роман дергал дверцы шкафа, швырял футболки, путался в рукавах, дважды уронил джинсы. Руки у него дрожали, хотя он старался делать вид, что все происходит по его желанию. В баул полетели носки, белье, свитер, старая куртка. Потом он попытался незаметно прихватить игровую приставку.

— Технику оставь, — мгновенно сказала Галина Мироновна.

— Мам!

— Там тебе не курорт. Почитаешь. У меня в гараже коробка с классикой стоит. Самое время изучить, как люди размышляют о вине и наказании.

Через полчаса Роман стоял в прихожей с двумя набитыми клетчатыми баулами. Они цеплялись за косяк, сползали с плеча, били его по ногам. Он пыхтел, краснел и выглядел уже не царем дивана, а человеком, которого собственное барахло придавило к реальности…