Свекровь поддержала сына, решившего силой забрать имущество жены, пока в дверь не постучали
«Теперь вам», — сказал сотрудник полиции, поднимаясь и обращаясь к Дмитрию.
Тот оторвался от стены, подошёл, сел. Наталья встала, отошла к окну, смотрела во двор. Тот самый двор, который видела с балкона десять минут назад.
Тёмная машина у подъезда всё ещё стояла. Оксана, наверное, уже поднималась по лестнице. И правда, через минуту в дверь снова позвонили.
Мужчина в штатском открыл. Вошла Оксана. В пальто, с папкой под мышкой, с тем выражением сосредоточенного спокойствия, которое Наталья помнила ещё с университетских экзаменов.
Увидела подругу. Подошла, взяла её за руку, сжала. Коротко, крепко.
«В порядке?» — тихо спросила Оксана.
«В порядке».
«Ноги?»
«Уже нормально». Оксана кивнула.
Огляделась. Быстро, профессионально. Увидела папку в прозрачном пакете, чашку, Людмилу Петровну у стены.
Всё поняла без слов. «Я буду здесь, — сказала она Павлу Николаевичу, — как представитель интересов пострадавшей».
«Хорошо», — кивнул тот.
Дмитрий давал показания медленно, с долгими паузами. Наталья не слушала. Не потому, что не хотела знать, что он говорит, а потому, что это было уже неважно.
Камеры записали правду. Чашка уедет на экспертизу. Папка с документами зафиксирована как вещественное доказательство.
Всё, что нужно, уже было записано. Она думала о другом. Думала о том, что завтра надо будет позвонить на работу и предупредить, что задержится.
Надо будет съездить в банк, проверить, что со счетами всё в порядке. Надо будет подумать о том, где жить, потому что эту квартиру они с Дмитрием снимали вместе уже одиннадцать лет, ей больше не место. Практические мысли, конкретные.
Она умела так. Когда всё остальное качается под ногами, находить твёрдое в конкретном.
«Наталья Олеговна, — сказал Павел Николаевич, — у меня к вам ещё несколько вопросов. По поводу наследственного имущества».
Она подошла, села. «Квартира и дача оформлены на вас как на единственную наследницу?»
«Да, я единственный ребёнок».
«Наследство принято в установленный срок. Документы оформлены у нотариуса. Всё в порядке».
«Совместных с мужем сделок по наследственному имуществу не было?»
«Нет, я ничего не переоформляла и не подписывала».
«Доверенности не выдавали?»
«Нет».
«Хорошо». Он сделал пометку.
«Это важно. По закону наследство является личным имуществом супруга и разделу при разводе не подлежит. То есть ни квартира, ни дача, ни вклад. Ничто из наследственного не может быть истребовано мужем в судебном порядке».
«Я знаю», — сказала Наталья.
«Знаете…» Он чуть улыбнулся, впервые за вечер.
«Хорошо, что знаете». Оксана рядом открыла папку, начала что-то писать. Свои записи.
Павел Николаевич закрыл блокнот. «Значит, так, — сказал он, обращаясь уже ко всем в комнате. — По факту сегодняшнего вечера будет составлен протокол. Действия гражданина Савченко Дмитрия Романовича содержат признаки незаконного лишения свободы. Окончательную правовую оценку даст следователь. Кроме того, по результатам экспертизы чашки, если подтвердится наличие психоактивных или снотворных веществ, будет рассмотрен вопрос о дополнительном обвинении в зависимости от вещества и умысла».
Людмила Петровна закрыла глаза. Дмитрий не шевелился.
«Людмила Петровна Савченко, присутствовавшая при совершении этих действий, может быть привлечена к ответственности как соучастница, — продолжил сотрудник полиции. — Это будет решать следователь».
«Я ничего не делала», — сказала она.
«Вы присутствовали, — сказал Павел Николаевич, — и у вас в сумке находились документы, направленные на незаконное получение имущества, не принадлежащего вам. Это тоже будет изучено». Людмила открыла рот.
Закрыла. Наталья смотрела на нее. Без злости и без жалости тоже.
Просто смотрела. Потом перевела взгляд на Дмитрия. Он поднял голову, и на секунду они встретились глазами.
Одиннадцать лет. Одиннадцать лет в одной квартире за одним столом. Она пыталась вспомнить, когда именно он стал чужим, и не могла.
Может, это случилось постепенно, по капле, как вода точит камень. А может, он и не был другим никогда, просто она видела то, что хотела видеть. Он первым отвел взгляд.
«Нам нужно будет забрать ваш телефон, — сказал один из мужчин, обращаясь к Дмитрию, — для изучения переписки». Дмитрий достал телефон. Протянул без возражений.
Это было неожиданно. Наталья ждала, что он будет сопротивляться, требовать адвоката, кричать. Но он просто протянул телефон.
Как будто что-то в нем кончилось, как заканчивается завод у часов, и стрелки замирают. Павел Николаевич обернулся к Наталье. «Доступ к облачной записи сможете предоставить?»
«Да, прямо сейчас, если нужно».
«Сейчас не нужно. Завтра в отделении. Оксана Вадимовна, вы будете сопровождать?»
«Обязательно», — сказала Оксана.
«Тогда завтра в десять утра». Он убрал блокнот. «На сегодня, я думаю, достаточно. Наталья Олеговна, вы остаетесь здесь ночевать?»
Она на секунду задумалась. «Нет, — сказала она, — не останусь».
«Есть куда поехать?»
«Да».
Оксана уже доставала телефон, вызывала такси. Наталья знала это и без слов. «Хорошо».
Сотрудник полиции повернулся к Дмитрию. «Гражданин Савченко, оставайтесь на связи. Повестку получите в ближайшие дни».
Дмитрий молча кивнул. «Людмила Петровна, то же самое».
Она кивнула, тоже молча…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
