Горничная случайно разбила старинную вазу шейха, но его реакция оказалась совсем не такой, как ожидали окружающие
Мария Коваленко услышала сухой, стеклянный треск раньше, чем поняла, что произошло.
Сначала ей показалось, что где-то внизу, за плотно закрытыми окнами люкса, разбилась бутылка. Потом — что хрустнула лампочка в торшере. И только когда ее мокрая ладонь скользнула по деревянному комоду, а тяжелая синяя ваза качнулась, словно медленно передумала стоять на месте, Мария увидела, как она падает.
Она не успела даже вскрикнуть.
Ваза ударилась о край мраморной столешницы, раскололась на две крупные части, потом с тонким звоном разлетелась по полу мелкими осколками. По светлому ковру покатились синие кусочки, похожие на лед. Один осколок подпрыгнул и остановился у ее черного рабочего ботинка.
Мария застыла с тряпкой в руке.
В комнате стало так тихо, что она услышала собственное дыхание — короткое, испуганное, будто не хватало воздуха. Где-то в коридоре приглушенно заговорила рация охранника. За стеной ровно гудел кондиционер. На столике у дивана стоял поднос с нетронутым кофе, уже остывшим, покрытым тонкой мутной пленкой.
Она медленно опустилась на колени.
— Господи… — прошептала она одними губами.
Пальцы сами потянулись к осколкам, но она тут же отдернула руку: тонкий край рассек кожу на подушечке указательного пальца. Капля крови выступила ярко, почти неприлично ярко на фоне бледной тряпки.
Дверь в номер открылась так резко, что Мария вздрогнула всем телом.
На пороге стоял Сергей, старший смены охраны, высокий, гладко выбритый, с наушником в ухе. За ним — еще двое в темных костюмах. Их лица были одинаково неподвижными.
— Что здесь произошло? — спросил Сергей.
Мария попыталась подняться, но колени стали ватными.
— Я… я протирала комод. Она стояла близко к краю… Я не хотела… Я случайно…
Сергей перевел взгляд на пол. Его лицо изменилось не сразу, но Мария заметила, как напряглась челюсть.
— Ты понимаешь, что это такое?
