Свекровь поддержала сына, решившего силой забрать имущество жены, пока в дверь не постучали
«Тогда слушай. Вот что мы делаем».
Четыре дня прошло с того разговора до того вечера, когда Наталья встала на табуретку в гостиной и закрепила за книжной полкой маленькую камеру, чуть меньше пуговицы, с объективом не больше булавочной головки. Точно такая же была на кухне, спрятанная в декоративном горшке с искусственным плющом. И ещё одна — в прихожей, за вешалкой.
Все три камеры записывали в облако в режиме реального времени, доступ был только с её телефона. Наталья слезла с табуретки, отнесла её обратно на кухню, вернулась в гостиную, посмотрела на полку. Маленький красный огонёк мигнул один раз и погас.
Запись шла. Она достала телефон и написала Оксане «Всё готово». Ответ пришёл через минуту.
«Павел Николаевич предупреждён. Двое сотрудников полиции в штатском тоже. Будут в машине у подъезда по твоему сигналу».
Наталья убрала телефон, прошла в кухню, поставила чайник. Пока грелась вода, стояла у окна и смотрела на двор. Снег всё шёл.
Снег не прекращался ни на день. Деревья стояли белые, тихие. Машины во дворе превратились в сугробы с боковыми зеркалами.
Февраль. Она подумала о маме и папе. Быстро, как всегда, потому что думать долго не получалось.
Только касание, как рукой по горячему. Что бы они сказали, если бы знали? Мама расстроилась бы. Папа сказал бы «делай то, что правильно».
Он всегда так говорил. Она делала то, что правильно. Чайник закипел.
Она заварила чай. Крепкий, без сахара, как привыкла за последние годы. Принесла чашку в комнату, села в кресло.
Включила ноутбук. Там были рабочие файлы, таблицы, которые надо было доделать к утру. Жизнь продолжалась.
Работа продолжалась. Только теперь в этой жизни было кое-что ещё. План, который она сама выстроила, шаг за шагом, от начала до конца.
Дмитрий должен был вернуться часов в восемь. Пока его не было, она работала. Цифры всегда успокаивали её.
Это было странно, наверное, но так было всегда. В мире цифр всё понятно. Есть вход и выход.
Есть логика, есть результат. Не то, что в мире людей. Телефон завибрировал.
Сообщение от Дмитрия. «Задержусь. Буду в девять».
Она написала в ответ. «Хорошо». Положила телефон.
Снова посмотрела в сторону книжной полки. Ничего не было видно. Ни камеры, ни огонька.
Только книги в ряд. Старые и новые, её и его вперемешку. Они так и не разобрали книги.
За одиннадцать лет ни разу. Наверное, потому что казалось, зачем? Всё равно стоят вместе. Наталья отвернулась и вернулась к таблицам.
Снаружи шёл снег. В квартире было тепло. Красный огонёк на книжной полке не горел, но камера писала всё.
Она была готова. Дмитрий вернулся в половине десятого. Не в девять, как обещал.
Наталья сидела с книгой, когда он вошёл. И по тому, как он снимал пальто, чуть дольше обычного, аккуратнее, она поняла, что он что-то обдумывал по дороге, готовился к разговору. «Не спишь?» — спросил он, выходя из прихожей.
— Читаю, — ответила она. Он прошёл на кухню, вернулся со стаканом воды, сел в кресло напротив. Это тоже было необычно.
Обычно он сразу шёл к телевизору или к компьютеру. «Наташа, — начал он, — нам надо поговорить». Она закрыла книгу, смотрела на него спокойно, ждала.
«Я понимаю, что сейчас тяжело». Голос у него был мягкий, участливый. Тот тон, который она раньше принимала за настоящую заботу.
«Ты потеряла родителей. Это огромная потеря. Я не хочу давить».
«Но…» — сказала она. Он чуть поморщился, не ожидал, что она так быстро.
«Но есть вещи, которые нельзя откладывать. Практические вещи. Квартира родителей пустует, дача тоже. Там ведь нужен присмотр, коммунальные платежи, охрана. Одной тебе с этим тяжело».
«Я справляюсь».
«Пока справляешься».
Он положил руки на колени, наклонился чуть вперёд. «Наташа, я твой муж. Мы одна семья. Я хочу взять на себя часть этих забот. Но для этого нужно, чтобы документы были оформлены правильно».
«Что ты имеешь в виду под „правильно“?»
«Совместная собственность, как у нормальных семей. Чтобы я тоже мог принимать решения о ремонте, об аренде, если понадобится».
Наталья помолчала секунду. «Я подумаю», — сказала она.
«Долго думать не стоит, там сроки».
«Я знаю сроки. Я сказала, что подумаю». Он ещё раз поморщился, но кивнул.
Встал. «Хорошо». И уже у дверей добавил, не оборачиваясь.
«Просто помни, что я на твоей стороне». Она не ответила. Легла спать поздно, долго лежала в темноте.
Слушала его ровное дыхание. Думала о том, как умело он это делает. Мягко, разумно, с заботой в голосе.
Кто-то другой на её месте, может быть, и поверил бы. Сказал бы себе «ну что такого, он же муж, он же хочет помочь». Она и сама три месяца назад, до той ночи с телефоном, может быть, тоже поверила бы.
Но она прочитала переписку. «Надо надавить через карточки». «Если заартачиться, есть другие способы».
«Я знаю, как». «Другие способы». Что это значило, она пока не знала…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
