Свекровь поддержала сына, решившего силой забрать имущество жены, пока в дверь не постучали
И это было единственное, что не давало ей покоя. На следующий день Людмила Петровна явилась с утра. Позвонила в дверь в половине одиннадцатого, когда Наталья ещё сидела с кофе.
Дмитрий был на каких-то своих «переговорах». Он всегда говорил «переговоры», никогда ничего конкретного. «Я мимо проходила», — сказала свекровь на пороге.
«Дай, думаю, зайду. У тебя есть чай?» Зашла. Прошла на кухню, огляделась.
Как всегда, тем быстрым хозяйским взглядом, который Наталья терпеть не могла. Как будто проверяла, все ли на месте, в порядке ли полки. «Садись», — сказала Наталья и поставила чайник.
Людмила Петровна села, положила на стол свою сумку. Большую, черную, всегда набитую чем-то непонятным. Сложила руки.
«Ну как ты?» — спросила она тоном человека, который знает ответ, но спрашивает из вежливости.
«Нормально». Нормально.
Свекровь вздохнула. «Это хорошо. Молодец, что держишься. Я вот думаю о тебе всё время, Наташенька. Правда, думаю. Тяжело одной со всем этим».
«Я не одна».
«Ну, конечно, Дима есть…» Пауза. «Только вот Дима — мужчина, у него своё. Мужчины в таких делах, они… Ну, сама понимаешь, не очень. А вот мы, женщины, другое дело. Давай я тебе помогу. С документами, с бумагами».
Наталья поставила перед ней чашку. «Людмила Петровна, вы же бухгалтер. Документы по наследству — это к нотариусу».
«Ну и я говорю: к нотариусу».
Свекровь оживилась. «Я просто говорю, что готова поехать с тобой, чтобы ты была не одна. Там ведь надо правильно всё оформить, есть нюансы. У меня знакомый есть, хороший нотариус, Сергей Васильевич, надёжный человек, давно работает. Он всё быстро сделает, без очередей». Сергей Васильевич.
То самое имя из переписки. «Я подумаю», — сказала Наталья.
«Долго не думай».
Людмила Петровна отпила чай. «Там квартира стоит пустая. Сама знаешь, что бывает. Трубы зимой. Там всё исправно, я проверяла. Но всё равно нехорошо, когда жильё пустует».
Она ещё сидела минут сорок. Говорила о разном, переходила с темы на тему так непринужденно, что чужой человек, может быть, и не заметил бы, как всякий раз разговор возвращается к одному. К квартире, к счету, к документам.
Наталья отвечала коротко, вежливо, не давая ни «да», ни «нет». Когда свекровь ушла, прошла в гостиную и посмотрела в сторону книжной полки. Красный огонёк не горел.
Камера писала все молча. «Хорошо». В тот же день после обеда Наталья поехала в банк.
Не в тот, где у них с Дмитрием был общий счёт. В другой, на другом конце города. Открыла новый счёт на свое имя.
Перевела туда треть суммы с наследственного вклада. Не все, только треть. Достаточно, чтобы не зависеть, если вдруг доступ к карточкам будет заблокирован каким-то образом.
Недостаточно, чтобы это сразу бросилось в глаза. Финансовый аналитик. Она умела думать на несколько ходов вперед.
Из банка поехала в кафе. То самое, возле парка. Оксана уже сидела за столиком.
«Камера работает?» — спросила она вместо приветствия.
«Проверяла сегодня утром. Всё пишется чисто».
Наталья сняла пальто, села. Приходила свекровь, упоминала нотариуса, того самого Сергея Васильевича. Оксана нахмурилась.
«Значит, у них уже есть конкретный план, нотариус, который готов оформить документы без лишних вопросов?»
«Скорее всего».
«Это уже не просто давление. Это подготовка к мошенничеству».
Оксана открыла ноутбук. «Слушай, я вчера говорила с Павлом Николаевичем. Он сказал кое-что важное».
«Что именно?»
«Что для того, чтобы действие было квалифицировано как преступление, а не как семейный конфликт, нужен факт. Конкретное действие, которое нарушает закон. Разговоры, переписка, давление — это всё фон. Суды на это смотрят как на обстоятельства, но не как на состав».
«Я понимаю».
«Значит, нам нужно, чтобы они что-то сделали. Что-то конкретное и задокументированное». Наталья смотрела в окно.
На улице по-прежнему шёл снег. «Они сделают, — сказала она. — Я чувствую, что скоро. Дмитрий вчера впервые заговорил напрямую. Свекровь сегодня приходила, и она торопится».
«Почему торопится, как думаешь?»
«Не знаю. Может, деньги нужны срочно».
«Дмитрий давно без нормальной работы, живёт на…» Она остановилась.
«На то, что я зарабатываю. Мы никогда это не обсуждали вслух, но это так».
«Значит, им нужны живые деньги, — кивнула Оксана. — Не только недвижимость».
«Карточки, — сказала Наталья. — Они хотят карточки. Это быстрее».
«Слушай, Павел Николаевич сказал ещё одну вещь». Оксана помолчала. «Он сказал, что если дойдёт до физического воздействия любого рода, это уже будет другой разговор. Совсем другие статьи. Ты думаешь, они на это пойдут?»
«Не знаю».
«Но он сказал, что в его практике бывало всякое. Когда человек считает, что у него нет других вариантов, он делает такое, а потом сам не верит, что мог такое сделать». Наталья молчала…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
