Свекровь поддержала сына, решившего силой забрать имущество жены, пока в дверь не постучали
«Ты должна быть готова, — сказала Оксана, — к тому, что это может пойти дальше, чем просто разговоры».
«Я готова».
«Наташа».
«Оксана, — она посмотрела на подругу ровно, — я три месяца была не готова. К тому, что родителей нет. К тому, что звонить некому. К тому, что просыпаешься утром — и первая мысль, и сразу боль. Вот к этому я не была готова. А к тому, чтобы защитить то, что они мне оставили, к этому я готова».
Оксана закрыла ноутбук. «Хорошо. Тогда слушай внимательно. Двое опытных сотрудников полиции в штатском будут дежурить в машине у твоего подъезда. С восьми вечера. Каждый день, пока не понадобится».
«Павел всё организовал?»
«Да».
«Как я дам им сигнал?»
«Телефон. Одна кнопка. Я тебе настрою. Нажмёшь — Павел Николаевич получит сообщение. Сотрудники поднимутся к квартире. Я тоже». Пауза.
«Только нажать надо так, чтобы они не видели».
«Разберусь».
«И ещё одно. Ты должна выглядеть мягче, чем сейчас».
Наталья подняла бровь. «Что ты имеешь в виду?»
«Они должны думать, что ломают тебя, что ты поддаёшься. Если ты будешь держаться как сейчас, с этим лицом, с этим голосом, они почувствуют, что что-то не так и остановятся».
«Я умею притворяться, — сказала Наталья. — Одиннадцать лет практики».
Оксана посмотрела на неё долгим взглядом. «Да, — сказала она тихо, — наверное, умеешь». Они заплатили за кофе и вышли.
На улице было холодно: минус семнадцать, северный ветер, снег мелкий и злой. Наталья застегнула пальто под горло, подняла воротник. «Оксана, — сказала она, когда они стояли у перехода, — ты думаешь, я права, что так делаю?»
«В смысле?»
«Не прихожу к нему, не говорю: „Я знаю, я видела переписку, давай разберёмся по-человечески“. Не пытаюсь просто уйти и всё».
Оксана думала секунду. «Если бы ты пришла и сказала, он отпирался бы. Убеждал, что ты неправильно поняла, что мать что-то не то написала, что он вовсе не это имел в виду. Ты не имеешь доказательств их намерений. Только переписку, которую они легко объяснят». Пауза. «А то, что они делают с твоим наследством, с твоими деньгами, нужно остановить так, чтобы этот вопрос больше не встал. Не сейчас. Навсегда».
«Иди, — сказала Оксана. — Будь осторожна». Наталья перешла улицу.
Дома было тихо. Дмитрий ещё не вернулся. Она разделась, прошла на кухню, стала греть чайник, механически не думая.
Потом остановилась у окна. Двор внизу был пустой, только дворник в оранжевом жилете медленно чистил дорожку от снега. Монотонные движения, шорох лопаты.
Жизнь продолжалась внизу, как всегда. Она подумала о том, что завтра надо позвонить на работу, перенести встречу, которая была запланирована на утро. Потом подумала, что надо купить кофе: он заканчивается.
Маленькие бытовые мысли, которые текут поверх всего остального, как вода поверх льда. Под этим льдом было другое. Холодное, спокойное, очень чёткое.
Вечером, когда Дмитрий вернулся и они сидели ужинать, она сделала первый шаг. Небольшой, рассчитанный.
— Дима, — сказала она, не поднимая глаз от тарелки.
— Да?
— Я думала сегодня. О том, что ты вчера говорил. О документах.
Она почувствовала, как он напрягся. Не увидела, просто почувствовала изменение в воздухе.
— И что? — осторожно спросил он.
— Наверное, ты прав. — Она подняла взгляд, встретилась с ним глазами. — Одной это правда тяжело. Я устала думать обо всём этом.
Пауза. Дмитрий смотрел на неё.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. — Она снова опустила взгляд. — Просто дай мне ещё немного времени. Не сразу. Я не могу сразу.
— Конечно, — сказал он слишком быстро. — Конечно. Никто не торопит. Сколько нужно?
Он не торопил её больше в тот вечер. Был внимателен, принёс чай, спросил, не болит ли голова. Она отвечала ровно, спокойно.
Когда он ушёл на кухню, она услышала, как он набирает сообщение. Быстро, тихо. Телефон…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
