Мужчина купил списанный грузовик на последние деньги. Сюрприз в бензобаке, который навсегда изменил его жизнь
Во-вторых, горящая резина давала столько дыма, что дышать рядом с фургоном становилось невозможно. Это был отчаянный шаг, демаскирующий позицию окончательно, но он выигрывал время. Снайперам было трудно прицелиться, а штурмовикам — подойти вплотную без противогазов.
Глеб, наблюдавший за происходящим через камеру дрона, выругался. Экран засветило белым пятном от костра. «Дымовая завеса», — процедил он и скомандовал группе перейти на тактику окружения и подавления огнем.
Из темноты леса ударили короткие очереди. Пули забарабанили по ржавому борту фургона, высекая искры. Инженер внутри вскрикнул и упал на пол, прикрывая собой ноутбук.
«Девяносто процентов! Еще минута!» — крикнул он Виктору. Виктор лежал под колесами фургона, используя их как укрытие, и всматривался в темноту. У него не было огнестрельного оружия, чтобы ответить, но у него была ярость загнанного зверя.
Он понимал, что наемники сейчас будут сужать кольцо. Виктор пополз в сторону, прочь от фургона, в густой ельник. Он хотел отвлечь огонь на себя.
Если они решат, что он сбежал, они могут броситься в погоню, оставив фургон. Он сломал сухую ветку, создав громкий треск. Очередь тут же прошила кусты в метре от него.
В этот момент из фургона донесся радостный вопль Инженера: «Ушло! Виктор, ушло! Файл в облаке!» Это была победа, но праздновать было некогда. Теперь, когда информация ушла, их ценность как заложников упала до нуля.
Но их опасность как свидетелей выросла до небес. Глеб в своем штабе тоже понял, что произошло. Его хакеры зафиксировали всплеск трафика.
«Кончайте их! Всех!» — отдал он приказ ледяным голосом. Лес озарился новыми вспышками выстрелов. Теперь наемники не экономили патроны, они шли убивать.
Наемники применили что-то тяжелое, возможно, подствольный гранатомет или зажигательную смесь. Старый фургон, обшитый изнутри пенопластом, вспыхнул, как спичечный коробок. Огонь мгновенно охватил кузов, выбивая стекла и превращая металл в раскаленную ловушку.
Виктор почувствовал, как волна жара ударила ему в лицо, опалив брови. Его сердце пропустило удар: Инженер был внутри. Лагерная привычка «каждый сам за себя» кричала ему бежать, раствориться в темноте.
Но другая часть его души не позволила бросить товарища. Виктор сжал зубы так, что они скрипнули, и рванул обратно к пылающему остову. Он понимал, что это самоубийство, но бросить человека гореть заживо он бы не смог.
Он подполз к задним дверям фургона, распахнутым взрывной волной. Внутри бушевало пламя, но на полу у самого выхода лежало тело Инженера. Хакер был без сознания, его одежда дымилась, а лицо было черным от копоти.
Виктор схватил его за воротник свитера и рывком выдернул наружу в снег. Инженер застонал, приходя в себя, но встать не мог. Виктор потащил его волоком за толстый ствол поваленной сосны, создавая укрытие от свинцового дождя.
Наемники заметили движение, и огонь сосредоточился на их позиции. Щепки от дерева летели во все стороны, впиваясь в кожу. Они были в капкане: у Виктора не было оружия, не было связи, не было пути отхода.
Только раненый друг и горящий лес за спиной. Смерть была вопросом нескольких секунд. Наемники прекратили стрельбу и начали окружать их, сжимая кольцо, чтобы добить наверняка.
Виктор набрал в легкие воздуха, пропитанного гарью, и заорал изо всех сил. Он кричал не о пощаде. Он кричал Глебу, что файлы уже в облаке, но это не просто слив.
Он блефовал, импровизируя на ходу, превращая техническую деталь в гарантию жизни. Он кричал, что система настроена на пульс. Если они не введут код подтверждения через каждые 15 минут, сервер автоматически разошлет ссылки.
Он уверял, что убийство Виктора и Инженера не остановит утечку, а мгновенно активирует ее. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском горящего фургона. Наемники замерли, ожидая приказа от командира.
Из темноты леса, подсвеченный оранжевыми отблесками пламени, вышел Глеб. Он держал пистолет опущенным, но его палец лежал на спусковом крючке. Глеб подошел ближе, остановившись в десяти шагах от поваленной сосны.
Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось бешенство игрока, которому объявили шах и мат. Он понимал, что фермер может врать, но риск был слишком велик. Глеб громко спросил, какие гарантии, что Виктор не блефует.
Виктор ответил, что гарантия одна — их жизни. Пока они живы, они могут контролировать процесс, а как только их сердца остановятся, таймер сработает. Он предложил Глебу проверить: пусть подождет пятнадцать минут и увидит заголовки новостей.
Глеб молчал, взвешивая варианты. Он был прагматиком: убийство двух людей в лесу — это решаемо, а глобальный слив компромата — катастрофа. Он сделал знак своим людям опустить оружие и предложил переговоры.
Глеб сказал, что готов выслушать условия Виктора. Виктор медленно поднялся из-за бревна, держа руки на виду. Он выглядел ужасно, но стоял прямо, не сгибаясь перед человеком, который пять минут назад отдал приказ его убить.
Виктор выдвинул свои условия: полная безопасность для него и Инженера. Второе — коридор до безопасного места, третье — компенсация за сожжённый дом и технику. В обмен Виктор обещал заморозить компромат.
«Мы держим друг друга за глотки, начальник», — хрипло сказал Виктор. «Ты не можешь убить нас, а мы не хотим умирать. Это называется баланс».
Глеб понимал, что фермер прав: ситуация зашла в тупик. Он достал телефон и позвонил Серому кардиналу, юристу клана. Разговор был коротким:
