Мы прожили двадцать лет, а потом я узнала, что он умеет любить по-настоящему

Впервые за очень долгое время — свободно.

Первые две недели после развода показались Елене почти счастьем.

Она делала всё, что хотела. Спала посреди кровати, занимая и свою, и его половину. На ужин могла есть попкорн перед телевизором. Не красилась, не укладывала волосы, ходила по квартире в старом растянутом халате и наслаждалась тем, что никто не ворчит, не хлопает дверью, не дышит тяжело за стеной.

А потом радость закончилась.

Через месяц одиночество накрыло её всерьёз. Не сразу, не громко, а исподволь. Сначала стало слишком тихо по вечерам. Потом слишком длинными показались выходные. Потом она поймала себя на том, что стоит у окна и ждёт звука ключа в замке.

Однажды Елена набрала старшую дочь.

— Марин, может, приедешь ко мне? Я соскучилась.

— Мам, ну какие поездки? — устало ответила Марина. — Мы с Игорем оба работаем почти без выходных, ипотека, ты же понимаешь. Лучше ты к нам приезжай.

— Одной?

На другом конце повисла пауза. Потом Марина осторожно спросила:

— Мам… вы с папой правда развелись?