Неожиданный финал одного брака по расчету

— Ты лишилась разума!

— Напротив, я обрела его. Есть вещи важнее денег: достоинство, честь, верность слову. Но тебе этого не понять.

Когда незваные гости ушли, Марьям попросила слабым голосом:

— Принеси Коран. Прочти суру Ар-Рум.

Последняя ночь пришла через месяц. Тарас сидел у ее постели, держа искалеченную руку, читая знакомые строки о знамениях Аллаха. На рассвете, когда первый азан поплыл над Дохой, Марьям улыбнулась так мирно, как он никогда не видел, и закрыла глаза навсегда. На скромных похоронах Насер стоял в стороне с непроницаемым лицом. После церемонии подошел к Тарасу.

— Думаешь, победил? — прошипел он. — Я оспорю завещание, докажу манипуляцию.

— Я мог бы уйти сейчас, вернуться в Украину. Но я дал обещание. И, в отличие от вас, держу слово.

— Посмотрим, как запоешь без денег на адвокатов.

— Я уже был без денег. Выжил. А вы всю жизнь боитесь потерять то, что вам не принадлежит.

Годы шли своим чередом. Тарас не стал богатым, не построил дом в Гуменцах. Он жил в том же маленьком доме, получая скромную зарплату директора фонда. Каждый риал наследства шел на помощь нуждающимся. Фонд «Аль-Аман» разросся, стал известен далеко за пределами Катара. Сюда приходили филиппинские горничные, индийские строители, пакистанские водители — все те, кого система выбросила на обочину.

Иногда он ездил в Украину. Мать встречала со слезами, отец хлопал по плечу, сестра Леся показывала фотографии племянников.

— Сынок, когда ты уже домой вернешься? — спрашивала мать.

— У меня там важная работа, мам.

Он не мог объяснить, что обещание умирающей женщине стало смыслом его жизни.

Каждую ночь перед сном Тарас открывал старый Коран, подаренный Марьям в ту первую брачную ночь. Перечитывал суру о знамениях Бога в создании пар, о любви и милости между ними. Тарас часто думал, что их история была одним из таких знамений: два человека, объединенные не желанием, не кровью, а достоинством и верой — украинский крестьянин и катарская аристократка.

Он заканчивал читать, закрывал книгу и улыбался про себя. Контракт на один год давно закончился. Следующий контракт — тот, что действует сейчас — не имеет даты истечения. Это контракт, который он подписал с человечеством и со своей собственной совестью. И что бы ни случилось, он не думает, что когда-либо его нарушит.