Неожиданный финал одного родственного конфликта из-за квадратных метров

— Хуже, — глухо ответила Катя. — Мать.

Телефон зажужжал снова. Звонила свекровь. Катя посмотрела на мерцающий экран и не взяла трубку. Сбросила. Через секунду звонок повторился — еще раз сбросила.

Пришло короткое сообщение: «Возьми трубку, коза. Хуже будет». Катя прочитала текст и спокойно убрала телефон в карман.

Маршрутка остановилась у светофора. Водитель прибавил громкость радио — заиграла какая-то попса двухтысячных. Старушка по соседству достала из кармана мандарин и начала чистить его прямо на сиденье. В салоне запахло новогодним детством, которого у Кати сегодня точно не предвиделось.

Оля открыла дверь в домашнем халате и с полотенцем на голове. Увидев бледное лицо подруги, она без лишних слов затащила ее внутрь. Чемодан остался стоять в коридоре.

— Игорь на работе до девяти, проходи, садись. Я чайник ставлю. И телефон свой дай. Я на зарядку поставлю, у тебя небось сел уже.

Катя покорно отдала мобильный. Оля воткнула его в розетку над кухонным столом.

Катя опустилась на стул и только тут осознала, что ее бьет крупная дрожь. И дело было вовсе не в холоде. Это был внутренний озноб, поднимающийся откуда-то из глубины живота.

— Оль, она меня выкинула. Пришла с риэлтором. Понимаешь? Она заранее все спланировала. Привела покупателя. А Коля все знал.

— Коля знал? — Оля со стуком поставила кружки на стол.

— Он сказал: «Не кипишуй». Да чтоб его!

Оля села напротив и тяжело вздохнула.

— Кать, ты серьезно сейчас? Это же твоя квартира. Бабушкина. Ты ж ее наследовала.

— Я долю переписала. Полгода назад. Он меня уговорил.

Оля в ужасе закрыла лицо руками.

— Катюх, ну ты что? Как же так?