Оля помогла незнакомой бабушке в аптеке и получила совет, который ночью оказался совсем не случайным

Однажды, пока женщины возились на кухне, Назар и Остап остались в комнате вдвоём. Остап сидел у окна, глядя на двор.

— Знаешь, я всё думаю, — сказал он. — Какой я был трус.

— Не начинай.

— Нет, дай. Я сбежал, думал, так всех спасу. А маму чуть не похоронил от горя. Тебя подставил. Лесю заставил думать неизвестно что.

Назар вздохнул.

— Я тоже хорош. Мог бы искать тебя сильнее.

— Я не хотел, чтобы ты искал. Боялся, что они через тебя выйдут на меня. Логика была, но неправильная. Надо было сразу искать честных людей и идти вместе.

— У Гордина были связи, но не весь мир у него в кармане.

Остап кивнул.

— Твоя жена удивительная. Если бы не она и не её брат, всё могло закончиться совсем иначе.

— Она лучшее, что случилось в моей жизни, — сказал Назар тихо.

С кухни донёсся смех Леси и Варвары Степановны. Оба невольно улыбнулись.

— Я хочу извиниться официально, — Остап повернулся к другу. — За всё. За деньги, которые ты отдавал. За страх. За опасность для твоей семьи. Когда дело закроют, мне обещали выплату за помощь следствию. Я хочу передать её тебе.

Назар покачал головой.

— Нет.

— Назар…

— Нет, Остап. Ты мой друг. Я бы сделал для тебя то же самое. Лучше ремонт матери сделай. Или себе жизнь наладь.

Остап долго смотрел на него, и глаза его блестели.

— Спасибо.

— За дружбу не благодарят.

Весна набирала силу. Город зеленел, в воздухе пахло влажной землёй и распускающимися почками. На работе Леся поначалу чувствовала себя странно: коллеги знали историю в общих чертах и смотрели на неё с восхищением.

— Я бы на твоём месте сбежала, — говорила Рита.

— Куда? Это мой дом.

— Всё равно ты смелая.

— Я просто не смогла бросить своих.

Рита стала ещё ближе. Она была рядом в самые трудные часы, не осуждала, не давила, не пыталась решать за Лесю. Главврач тоже отнёсся с пониманием, дал несколько отгулов, когда те были нужны.

— Мы своих не бросаем, — сказал он просто.

И Лесе эти слова запомнились. После всего пережитого она особенно остро чувствовала цену людям, которые не уходят в сторону, когда рядом становится страшно…