Оля помогла незнакомой бабушке в аптеке и получила совет, который ночью оказался совсем не случайным

Постепенно Марк оттаивал. Кошмары стали реже, потом исчезли. Он снова бегал с Рыжиком, спорил о динозаврах, смеялся громко. Иногда вспоминал ту ночь, но уже не с прежним ужасом.

— Знаешь, мам, я горжусь, что мы не сдались, — сказал он однажды.

— А я горжусь тобой.

— Мной?

— Конечно. Ты был очень храбрым.

Он засиял, и Леся почувствовала, как в груди отпускает очередной тугой узел.

Осенью Марк пошёл в третий класс. Вытянулся за лето, стал серьёзнее, но по-прежнему любил динозавров, собак и обниматься, когда никто из одноклассников не видел.

— Мам, можно я на каникулах поеду в лагерь? Паша был, говорит, здорово.

— Посмотрим.

— Ну мам…

— Я сказала: посмотрим.

Леся смотрела на него и ловила странную смесь радости и грусти. Ещё немного — и он станет подростком. Потом взрослым. Уедет, построит свою жизнь. А она будет помнить его маленьким: как он впервые увидел море, как бежал с Рыжиком по снегу, как крепко держался за Назара в ту страшную ночь.

— О будущем думаешь? — Назар обнял её сзади.

— Да.

— Хорошее будет будущее.

— Надеюсь.

— Мы же вместе.

Она улыбнулась.

— Это главное.

Под Новый год все собрались уже у Остапа с женой. Они переехали в просторную квартиру, где хватало места гостям, детскому шуму и Варваре Степановне, которая командовала кухней так, будто это был её личный корабль.

— Сядьте все. Я сама.

— Мама, тебе тяжело, — говорил Остап.

— Молодым отдыхать положено. Не спорь.

Марк играл с младшим сыном Артёма, Рыжик лежал под ёлкой, притворяясь подарком. Леся сидела рядом с Назаром, держала его за руку и чувствовала себя на своём месте. Здесь, среди этих людей, которые стали не просто знакомыми, а её кругом, её опорой.

Когда часы пробили полночь, бокалы звякнули, дети закричали, конфетти посыпалось на пол. Варвара Степановна вытерла слёзы.

— Мама, ты опять плачешь? — улыбнулся Остап.

— От радости. Раньше думала, не доживу до такого.

Она смотрела на сына, на его жену, уже ждущую ребёнка, на Лесю с Назаром, на Марка, который смеялся возле ёлки. И в её взгляде было всё: горе, надежда, благодарность, жизнь, которая всё-таки победила…