Она пришла на развод без адвоката, готовясь потерять всё. Сюрприз, который ждал её богатого мужа после оглашения одной записки
— спросил он с усмешкой у Натальи. «Нашла такие деньги, Дарья?»
«Я не за деньги работаю», — спокойно ответила Наталья. «Я здесь как друг и свидетель. Имею право присутствовать на открытом заседании».
Егор всмотрелся в нее, и вдруг лицо его изменилось. Усмешка исчезла. «Наталья, зачем ты это делаешь? Чтобы отомстить мне?»
«Да, Егор». Она посмотрела на него холодно. «Удивлен?»
Взгляд Егора стал жестче. Наталья продолжила, улыбнувшись. «Помогаю Дарье не повторить мои ошибки».
«Рассказываю ей, как отстоять свои права. То, что я не смогла сделать десять лет назад». Егор шагнул к ней, но адвокат Сафонов тронул его за плечо.
«Егор Николаевич, не стоит. Это ни к чему». «Она пытается настроить Дарью против меня», — Егор повернулся к Сафонову.
«Это ее работа». «На заседании все выяснится», — сухо ответил адвокат. Дверь в зал заседаний открылась, и секретарь позвала всех внутрь.
Они вошли и заняли свои места. Судья Ольга Павловна уже сидела за столом, изучая документы. Она подняла голову, когда все расселись.
«Продолжаем рассмотрение дела о расторжении брака и разделе имущества между Устиновым Егором Николаевичем и Устиновой Дарьей Сергеевной. Ответчица представила письменные заявления и ходатайство. Истец подал возражение».
«Начнем с рассмотрения ходатайства ответчицы об истребовании доказательств». Судья посмотрела на Дарью. «Вы просите суд истребовать сведения о доходах истца. Обоснуйте необходимость этих сведений».
Дарья встала. Сердце колотилось, но она заставила себя говорить ровно. «Ваша честь, мне необходимо знать доходы бывшего супруга для расчета алиментов на ребенка и на мое содержание до трехлетнего возраста дочери».
«Также эти сведения важны для понимания его финансовых возможностей и для оценки вкладов в приобретение совместно нажитого имущества». «Ваша честь, — встал адвокат Сафонов. — Мой доверитель не возражает против предоставления справок о доходах».
«Мы готовы представить эти документы». «Хорошо, — судья кивнула. — Истец обязан предоставить справки о доходах за последние два года — 2023 и 2024 годы».
«Также прошу представить налоговые декларации за эти периоды. Срок — до следующего заседания». Сафонов что-то записал в блокноте: «Предоставим».
Судья перешла к следующему документу. «Теперь рассмотрим заявление ответчицы об оспаривании брачного договора. Устинова, изложите вашу позицию».
Дарья глубоко вдохнула. Это был ключевой момент. Она выучила почти наизусть статьи закона, указанные Натальей в заявлении.
Она просила признать брачный договор недействительным в части, которая ухудшает ее положение и ставит в крайне невыгодные условия. Судья посмотрела на выписку из реестра недвижимости. «Квартира была приобретена в период брака. Это подтверждается документами».
«Брак заключен в августе 2022 года. Следовательно, квартира является совместно нажитым имуществом». «Но по брачному договору…» — начал Сафонов.
«Я ознакомилась с договором», — судья перебила его. «И вижу, что его условия действительно ставят ответчицу в крайне неблагоприятное положение. Она лишается права на раздел имущества, нажитого в браке, и остается фактически без жилья с ребенком на руках».
«Ваша честь, это условия, которые обе стороны приняли», — настаивал Сафонов. Судья посмотрела на Егора. «Устинов Егор Николаевич, ответьте на вопрос: когда и при каких обстоятельствах был подписан брачный договор?»…
