Она уверяла мужа в верности, пока его неожиданное возвращение не показало совсем другую правду

— Без предупреждения нехорошо заходить, — сказал он. — Люди пугаются.

Павел посмотрел на него. На халат, на открытый ящик шкафа, откуда торчали его рубашки, на две чашки на полу возле кровати. Потом взгляд упал на папку. Сверху лежал лист с печатью регистрационного отдела. Павел машинально сделал шаг, взял бумагу.

Его фамилия. Его адрес. И чужое имя — Руслан Литвин. Регистрация по месту жительства.

На секунду буквы расплылись. Павел моргнул, но они не исчезли.

— Это что?

Марина дернулась вперед.

— Паша, я тебе объясню. Только спокойно. Пожалуйста, спокойно.

— Что это? — повторил он.

Руслан поднял подбородок.

— А что непонятного? Я здесь зарегистрирован. Законно. С согласия собственника.

Павел посмотрел на Марину. Она отвела глаза.

За стеной у соседей коротко кашлянул телевизор, на кухне капнула вода из крана. Обычные звуки квартиры вдруг стали невыносимыми. Эта квартира досталась Павлу от матери. Двухкомнатная, с кривыми потолками, старой ванной и балконом, где зимой промерзали углы. Он сам переклеивал обои, сам менял розетки, сам собирал шкаф в детской. Мать умирала на этой кровати, держа его за рукав и повторяя: «Паша, жилье береги. Не потому что стены, а потому что место, где тебя не выгонят».

А теперь в спальне стоял чужой человек и говорил ему: законно.

— Я никакого согласия не давал.

— Давал, — быстро сказала Марина. — Ты просто забыл. Я тебе звонила, помнишь? Нужно было помочь человеку. Временная история.

— Я забыл? — Павел медленно повернул к ней голову.

Марина сглотнула. На шее у нее дернулась жилка.

— Ты тогда был уставший. Я сказала, что для работы. Он бы иначе не устроился.

Руслан тихо фыркнул.

— Да не унижайся, Марин. Чего ты перед ним? Согласие прошло через электронный кабинет. Код пришел, подтверждение есть. Все. Пусть теперь бегает, доказывает.

Павел почувствовал, как кровь ударила в уши. Он вспомнил свой старый телефон на тумбочке. Вспомнил, как Марина сама предложила: «Оставь его дома, вдруг твоя симка нужна будет для платежей, я же кредиты оплачиваю». Он оставил. Доверял. Не потому что был глупым, а потому что иначе как жить с человеком, если проверять каждый его вдох?

Рука сама потянулась к рюкзаку.

Марина вдруг вскрикнула:

— Паша, не надо!

Руслан напрягся, но усмешка осталась.

— Ну давай, мастер, покажи характер.

Павел расстегнул молнию. Внутри лежали рабочая куртка, термос, связка ключей, коробочка с серьгами и маленький черный видеорегистратор в резиновом чехле. На объекте начальник требовал снимать состояние кабелей и щитков после каждого ремонта, чтобы потом никто не списал поломку на мастеров. Павел купил устройство с рук, недорогое, потертое, но надежное. Перед дверью, увидев чужие ботинки, он почти машинально нажал кнопку записи. Привычка последних месяцев: если рядом конфликт — фиксируй, иначе потом докажи, что ты не верблюд.

Он достал регистратор и поставил его на комод красной лампочкой к комнате.

— Повтори, — сказал Павел. — Про электронный кабинет. Про код. Про то, как все законно.

Руслан дернулся лицом.

— Ты что, снимаешь?