Они думали, что я сломаюсь. Неожиданная находка, которая перечеркнула планы бывшего мужа

ну, что не отказались.

Роза, сутулившаяся на дешевом пластиковом стуле у изголовья и методично протиравшая серое лицо мужа влажной тряпкой, при виде Варвары едва не выронила ее из рук, а затем, тяжело и неловко поднявшись, вдруг рухнула коленями прямо на затоптанный, пузырящийся от сырости линолеум.

— Прости! — завыла она, вцепившись в Варины ноги и содрогаясь всем своим грузным телом. — Прости меня, дуру грешную! Слепая была, чудовищем жила. Прости, если сможешь!

Ярослав лишь сполз по стене рядом с матерью, пряча лицо в ладонях и не смея поднять головы. Глядя на них сверху вниз, Варвара не чувствовала ни капли того торжества или холодного удовлетворения, на которое, казалось, имела полное право. В душе была лишь вязкая, придавливающая к полу грусть, неизбежно возникающая, когда видишь, как жизнь предъявляет людям счета, которые невозможно оплатить.

— Встаньте вы! — она осторожно потянула Розу за плечо, помогая той подняться. — Все это отболело уже, в прошлом оно.

Дима, испуганно косясь на плачущих взрослых, сильнее прижался к маминому боку, и Варвара, погладив его по волосам, наклонилась к самому уху:

— Все нормально, родной. Бабушка с папой расстроились просто. Пойдем к дедушке поближе.

Константин лежал неподвижно, и если бы не еле заметное, прерывистое движение впалой груди, можно было бы решить, что он уже покинул этот мир. Но когда Варвара осторожно сжала его исхудавшую, ставшую почти невесомой ладонь, его веки дрогнули, приоткрывая мутные, подернутые дымкой глаза. Увидев Варвару, он медленно перевел взгляд на мальчика — уже совсем большого, не того пятилетнего карапуза. Его сухие губы едва заметно шевельнулись:

— Варя… Дима… вы че, вернулись?