Они думали, что я сломаюсь. Неожиданная находка, которая перечеркнула планы бывшего мужа

Сердце посадить хотите? Берите рецепт — и марш в аптеку.

В аптеке она купила все, что нужно. К утру жар спал, Дима забылся сном, а Варвара сидела на кухне, тупо глядя в пустой холодильник, где сиротливо лежала половинка луковицы. Вспомнила про серьги. Бабушкино золото с крохотными камушками, которое мать берегла как зеницу ока и так ни разу и не надела. Варвара подошла к сундуку, откинула тяжелую крышку и принялась рыться в вещах.

Серьги нашлись быстро, в ситцевом узелке, но рядом, под стопкой полотенец, лежал кожаный блокнот, потертый, с загнутыми углами. Она открыла его, и аккуратный мамин почерк с этими смешными завитушками на «Д» ударил по нервам сильнее любых унижений. Рецепты. Медовые пряники, козинаки из семечек с медом, яблочная пастила. На полях пометки: «Сахар не вари, томи», «Мяту кидай в самый конец, как с огня снимешь», «Чабреца — щепоть, не переборщи, а то загорчит».

Варвара сидела на полу у сундука, и перед глазами оживала их старая кухня в поселке, пахнущая медом и теплом. Серьги она завернула обратно. Не смогла. На последние гроши купила на рынке мед, муку и семечки. Всю ночь, сверяясь с блокнотом, колдовала у плиты. Утром выставила нехитрый товар на раскладном столике в углу рынка, между цветами и носками.

Первый час стояла столбом, пряча руки, пока местная торговка с тележкой не притормозила рядом.

— Деточка, ты че, на поминках, что ли? Торговать пришла — так ори. Рынку звук нужен. Голос включай.

— Я… ну, сладости вот, домашние…

— Громче! У меня одно ухо не слышит, а второе не хочет.

Варвара набрала в легкие воздуха и крикнула так звонко, что сама вздрогнула. Торговка, укатившая уже прилично, обернулась и одобрительно показала большой палец:

— Во! Другое дело! Сразу бы так.

Вскоре кричать нужды не стало, она просто давала пробовать. Мужик в рабочей робе взял кусочек козинака, пожевал и замер.

— Слышь, это че, мед настоящий? По маминому рецепту все? Давай три коробки. Жене, теще, ну и мне малеха. Теща вон ту, поменьше, обойдется.

К обеду стол опустел. Варвара закрутилась. Утром — рынок, в обед — офисные центры, вечером — автобаза. Вставала в четыре, ложилась за полночь, а в перерывах — школа, уроки, каша. Дима, которому пошел седьмой год, по вечерам молча подходил и своими маленькими ладошками разминал ей затекшие плечи.

— Мам, больно? Давай потру.

— Давай, родной, — шептала она, закрывая глаза.

— Я вырасту, машину тебе куплю, чтобы ноги не топтала. Договорились?