Они думали, что я сломаюсь. Неожиданная находка, которая перечеркнула планы бывшего мужа

— Справлюсь как-нибудь.

— Ой, все вы так поначалу! — Зинаида хмыкнула, поправляя фартук. — А через три дня нытье начнется: «Зин, я не могу, у меня мелкий затемпературил». Точно не сбежишь?

— Мне бежать некуда.

— Ладно! — буркнула Зина. — Завтра к семи. Фартук свой тащи. И перчатки купи покрепче, у меня тут химия ядреная, шкуру с пальцев на раз снимает.

Двадцать тысяч в месяц за бесконечную карусель у раковины. К вечеру руки превращались в багровое месиво, кожа трескалась до крови, и Варвара, шипя от едкого жжения, мазала их дешевым кремом перед сном. Чтобы выжить, она выпросила надомную работу в ателье, купив старую «Чайку» у соседки, Лидии Михайловны. Та запросила три тысячи, но, всмотревшись в осунувшееся лицо Вари, отдала за две.

— Отдашь, как разбогатеешь! — махнула рукой соседка. — А не выгорит — и бог с ним!

Уложив Диму, Варвара строчила до глубокой ночи, подшивая шторы и латая чужое тряпье под мерный стук иглы. Спать удавалось часа по три. Зинаида, замечая ее синяки под глазами, только ворчала:

— Варя, ты когда дрыхла-то в последний раз, горе ты мое?

— В прошлой жизни, кажется, — отшучивалась Варвара, и Зина, качая головой, молча подвигала ей тарелку с кашей пожирнее.

Спустя три месяца заначка Константина растаяла, и жизнь превратилась в жесткую арифметику: зарплата минус еда, минус свет, минус ботинки для сына, и в остатке всегда выходил ноль. А потом Дима проснулся ночью, весь мокрый, горячий, со стекленевшим взглядом. Компрессы не брали, мед не помогал, и к полуночи Варвара, замотав сына в одеяло, рысцой понесла его в дежурную поликлинику.

Ангина. Сонный врач, заглянув Диме в горло, выписал рецепт: антибиотики, кровь из носу, и жаропонижающие, строго по часам.

— Доктор… А без них никак? Совсем? — спросила она, заранее холодея от ответа.

— Мамочка, вы что, осложнений ждете?