Полицейский оказался рядом в момент, когда заключённый решил сказать самое важное

Недалеко от того двора находилась маленькая лавка тканей, некогда принадлежавшая старому знакомому Артёма. Степан Орлов встретил меня настороженно, но без грубости. Это был крепкий мужчина с усталым лицом и руками человека, привыкшего работать с утра до ночи.

— Артём? — переспросил он и тяжело вздохнул. — Нет в нём подлости. Гордыня есть, боль есть, упрямства хоть отбавляй. Но низости нет.

— О какой боли вы говорите?

Степан долго молчал. Потом прикрыл дверь, словно боялся, что даже стены могут донести лишнее слово.

— Несколько лет назад он собирался жениться на Алле. Всё было решено. Семьи готовились, кольца купили, люди уже поздравляли. А потом она вдруг отступила. Без объяснений. Просто исчезла из его жизни. Вскоре вышла за Даниила Берга.

— За своего нынешнего мужа?

— Да. Человек он тяжёлый. Злой от зависти. Артёма терпеть не мог ещё до той истории. А когда Алла стала его женой, всё стало только хуже. Артём после этого будто надломился. Не шумел, не мстил. Просто стал другим.

Слова Степана легли в дело так, будто недостающий кусок наконец нашёл своё место. Передо мной постепенно проступала не сцена преступления, а старая, глубоко спрятанная трагедия, которую кто-то очень удобно превратил в обвинение.

— Вы считаете, Даниил мог заставить Аллу написать заявление? — спросила я.

Степан сжал пальцы так, что побелели суставы.

— Я не просто считаю. Я почти не сомневаюсь.

Обратно в отдел я шла медленно. В голове складывалась цепочка: Артём и Алла, несостоявшаяся свадьба, внезапный разрыв, скорый брак, муж, ненависть, заявление без доказательств. Всё больше это походило не на правосудие, а на чужую месть, завернутую в законные слова.

Вечером я снова спустилась к камерам.

Артём поднял голову сразу, будто ждал моих шагов. На миг в его глазах вспыхнула надежда, но он быстро спрятал её за привычным спокойствием.

— Нашли то, что искали? — спросил он….