После освобождения женщина купила старый дом в деревне, не подозревая, что находка во дворе изменит её жизнь

Оставлять оригиналы бумаг и дневник в доме становилось слишком опасно. Оксана завернула металлический ящик в старое одеяло, уложила его в спортивную сумку и вынесла к машине — видавшему виды седану, едва выдержавшему дорогу до посёлка. Прежде чем сесть за руль, она внимательно проверила колёса и тормозные шланги. За последние сутки осторожность успела превратиться почти в паранойю.

Убедившись, что машину не трогали, Оксана покинула двор. Она ехала не в местную лавку, а в ближайший городок, находившийся в сорока километрах. Там можно было найти почту и место, где делают копии. Всю дорогу Оксана следила за зеркалом, ожидая появления чёрного внедорожника, и каждый далёкий силуэт заставлял её напрягаться. Шоссе оставалось пустым; навстречу лишь изредка проносились лесовозы, гружённые брёвнами с лесопилки Богдана и похожие издали на огромных тёмных жуков.

В городке она действовала собранно и быстро, как во время срочной операции. В подвале торгового центра нашлась небольшая фотостудия. Оксана заказала три полных набора копий: каждую страницу дневника, все документы и фотографии. Молодая сотрудница с любопытством рассматривала старые военные бумаги, но задавать вопросы не решилась после холодного взгляда клиентки. За срочную работу Оксана заплатила вдвое больше обычного.

Тёплые после печати листы она разделила на три комплекта и разложила по плотным конвертам. Первый заказным письмом отправила бывшей коллеге в большой город — единственному человеку, который не отвернулся после суда. В записке просила передать бумаги журналистам, если сама перестанет выходить на связь. Второй конверт спрятала в камере хранения на автовокзале, заранее оплатила ячейку на месяц, а ключ закрепила клейкой лентой под сиденьем машины.

Третий набор Оксана забрала с собой вместе с подлинниками. Их предстояло спрятать дома так, чтобы люди Богдана не нашли даже при тщательном обыске. После копирования ей стало немного спокойнее. Теперь уничтожение дома или её собственное исчезновение уже не могли похоронить историю: хотя бы один комплект неизбежно добрался бы до посторонних.

Оксана вернулась ближе к полудню и сразу ощутила перемену. Враждебность будто сгустила воздух вокруг двора, а за соседними занавесками словно прятались чужие взгляды. Войдя в дом, она открыла кухонный кран, чтобы смыть дорожную пыль, но трубы ответили недовольным шипением и выплюнули всего несколько ржавых капель.

Водоснабжение отключили. Во дворе Оксана проверила колонку, однако и там не было ни капли. Случайной поломкой это не выглядело. Богдан начал обещанную осаду, рассчитывая лишить её самых необходимых бытовых условий.

Не сумев взять женщину прямой угрозой, он решил медленно выжить её из дома. Оксана лишь усмехнулась: в заключении ей приходилось неделями обходиться без горячей воды и нормального отопления. Если Богдан всерьёз верил, что отсутствие душа сломает человека после трёх лет подобных испытаний, он совершенно её не понимал.

В городке Оксана предусмотрительно купила несколько пятилитровых бутылей и теперь перенесла их из багажника на кухню. Затем напомнил о себе голод. Несмотря на возможную опасность, она решила зайти в местный магазин. Прятаться за закрытыми шторами означало бы показать страх, а этого удовольствия Богдану она давать не собиралась.

Небольшой поселковый магазин служил местом, где встречались жители и рождались все местные новости. Колокольчик над дверью звякнул, когда вошла Оксана, и этот обычный звук подействовал словно тревожный сигнал. Разговоры оборвались одновременно. Не меньше десятка человек повернулись к ней, и в их взглядах не было ни любопытства, ни приветствия — только откровенная неприязнь.

За прилавком стояла грузная рыжеволосая женщина с неизменно недовольным лицом. Она демонстративно продолжала протирать поверхность, будто покупательницы перед ней не существовало. Оксана положила на ленту хлеб, консервы и спички и спросила, работает ли касса. Только тогда продавщица подняла глаза и процедила, что для приезжих товар закончился. Терминал якобы сломался, а наличные она не примет, потому что у неё нет сдачи.

Кто-то в очереди тихо и злорадно засмеялся. Оксана поняла: Богдан приказал лишить её не только воды, но и любого общения и помощи. Устраивать скандал она не стала. Лишь задержала на продавщице такой пристальный взгляд, что та невольно отступила от прилавка, после чего развернулась и вышла, оставив продукты возле кассы…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇