После освобождения женщина купила старый дом в деревне, не подозревая, что находка во дворе изменит её жизнь

Опасность была огромной, но Оксана понимала: защитить их может только гласность. Под вечер она вернулась домой с ощущением, будто ступает по натянутому над пропастью канату. Снова укрепив двери, женщина села в неосвещённой комнате и принялась мысленно проверять каждую деталь завтрашнего замысла.

Около полуночи со стороны заднего двора донёсся непривычный звук. Сначала кто-то негромко постучал, затем раздался осторожный скрежет, словно гость пытался приоткрыть заклинившую дверь веранды. Не издав ни звука, Оксана подняла тяжёлую кочергу, прижалась к стене и растворилась в густой тени.

Дверь протяжно скрипнула. Повинуясь отработанному инстинкту, Оксана внезапно распахнула её на себя и вскинула импровизированное оружие, готовая отбиваться. Стоявшая за порогом фигура утратила опору, качнулась и повалилась вперёд, прямо на пол коридора.

Оксана успела остановить удар: лунный луч высветил лицо незваного гостя. Вместо одного из людей Богдана перед ней оказался до смерти перепуганный шестнадцатилетний подросток. Он сидел на полу, прикрывая голову руками, и мелко дрожал. Опустив кочергу, Оксана ухватила его за куртку, втянула в дом и ногой захлопнула дверь.

Это был сын Ларисы. С трудом преодолевая заикание, парень объяснил, что мать отправила его тайком, заметив наблюдение возле своего дома. Из-под куртки он достал свёрнутый трубкой лист ватмана — добытую Ларисой через знакомых в местной администрации схему размещения охраны на завтрашнем празднике.

Богдан собирался выставить вокруг сцены своих людей и не позволить посторонним приблизиться. Подросток также сообщил, что люди Богдана узнали: Оксана действует вместе со священником, но точного места их следующей встречи пока не выяснили. До начала торжества Богдан намеревался устроить провокацию, обвинить Оксану в краже либо нападении и удерживать её в местном отделении, пока праздник не завершится.

Оксана перевела взгляд со схемы на испуганного мальчика и поняла, что прежний план придётся менять, причём действовать нужно гораздо тоньше. Она собралась так же мгновенно, как прежде в реанимации, где промедление даже на секунду могло стоить человеку жизни. Женщина дала подростку воды, успокоила его короткими уверенными фразами и велела вернуться домой через огороды, не попадаясь никому на глаза.

Едва дверь за ним закрылась, Оксана осознала: оставаться здесь нельзя ни минуты. Принесённая схема и предупреждение о готовящемся задержании не оставляли места для сомнений. Богдан решил опередить её и нанести удар первым.

Он хотел изолировать Оксану до праздника, подбросив запрещённую вещь или приписав ей кражу, чтобы заранее лишить веса любым её словам. В рюкзак она положила лишь документы, воду, фонарик и нож. Перед уходом задержала взгляд на комнате, которая ненадолго стала убежищем и куда она, возможно, уже не вернётся, после чего погасила лампу.

Через главные ворота выходить было равносильно самоубийству. Оксана прокралась задним двором, перелезла через забор, оцарапав руки о колючую проволоку, и скрылась в темноте, двигаясь к окружавшему посёлок лесу. Боль от свежих царапин она почти не замечала: сейчас важно было лишь уйти незамеченной. К машине Оксана не подошла, поскольку дороги наверняка контролировали люди Богдана. Она выбрала более длинный пеший маршрут через овраг, по которому можно было добраться до старой церкви и ожидавших там союзников.

Она брела по колено в грязи, почти ничего не видя и различая направление только по тёмным очертаниям деревьев на фоне неба. Спустя полчаса, уже возле поселковой окраины, ночное безмолвие прорезал вой сирен. Спрятавшись за стволом старого дуба и прижавшись к земле, Оксана увидела, как к её дому с разных сторон подъехали служебная машина полиции и чёрный внедорожник Богдана.

Во дворе вспыхнули прожекторы, залив всё мертвенно-белым светом. Раздались удары по двери, затем сухо затрещало ломающееся дерево. Люди в форме и штатской одежде ворвались в дом и начали переворачивать комнаты. У калитки стоял Богдан, одну за другой закуривая сигареты. Когда подручный выбежал и доложил, что хозяйки внутри нет, тот сорвался и яростно пнул колесо своего автомобиля.

Оксана ощутила сдержанное удовлетворение. На этот раз она сумела его переиграть. Ускользнув буквально из рук преследователей, она стала для них невидимой тенью.

Добравшись до церкви, Оксана постучала условленным образом в низкую боковую дверь, за которой начиналась лестница в подвал, некогда служивший хранилищем вина и церковной утвари. Отец Павел открыл почти сразу и торопливо втянул её внутрь, после чего вновь закрыл вход. После сырого оврага и опасной дороги здешнее укрытие показалось почти надёжным. В подвале было тепло и сухо, а пламя свечей растягивало по каменным сводам длинные колеблющиеся тени…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇