После отдыха в Египте жена бесследно исчезла, и лишь через пять лет её обнаружили среди бедуинов

Подробное обследование подтвердило критическое физическое состояние Оксаны. Врачи лечили анемию, восстанавливали работу почек, готовили стоматологическое восстановление и гинекологическое вмешательство, необходимое из-за последствий четырёх родов без медицинской помощи. Даже при интенсивной терапии на восстановление требовался как минимум год.

Психологические последствия выглядели ещё тяжелее. Оксану мучили ночные кошмары, внезапные болезненные воспоминания и панические приступы. Она избегала всего, что напоминало поселение, но одновременно защищала человека, державшего её в рабстве. Женщина говорила, что он давал ей пищу и крышу, не убил её и что без него дети не выжили бы.

Когда специалисты называли этого мужчину преступником и насильником, Оксана замыкалась и прекращала разговор. За годы плена он превратился в её сознании одновременно в источник угрозы и условие выживания. Такая зависимость искажала оценки, но служила психике способом приспособиться к тому, из чего нельзя было уйти.

Детям тоже требовалась серьёзная помощь. Старший четырёхлетний мальчик говорил только на языке поселения, боялся всех, кроме матери, и сопротивлялся осмотрам. Второй сын почти не реагировал на окружающих и выглядел постоянно отрешённым. Девочки были слишком малы для точной психологической оценки. Физически все четверо оставались истощёнными и заметно отставали от возрастных норм.

Сначала детей разместили в отдельном отделении, но Оксана наотрез отказалась оставаться без них. В больнице нашли палату, где мать могла постоянно находиться рядом со всеми четырьмя. Богдан приходил каждый день, приносил еду и игрушки, показывал старые фотографии, пробовал говорить о совместной жизни. Восстановить отношения не удавалось.

Оксана не воспринимала его как мужа. Она либо не помнила подробностей прошлого, либо не могла заставить себя к ним вернуться. На фотографии, сделанные дома, во время учёбы и прежних отпусков, женщина смотрела так, словно на них были изображены совершенно чужие люди.

Специалисты считали это защитной реакцией. Слишком резкий контраст между прежней спокойной жизнью и пережитым делал воспоминания невыносимыми, поэтому сознание отгораживалось от них. Богдан понимал объяснение, но от этого ему не становилось легче. Для Оксаны он оставался незнакомцем, который непонятно зачем появлялся у её постели изо дня в день.

Одновременно началось официальное расследование по фактам торговли людьми и незаконного лишения свободы. Почти сразу возникли препятствия: преступление совершили за границей, подозреваемые оставались там же, а сотрудничество между ведомствами двух государств было крайне слабым. Зарубежные власти подтвердили только февральский рейд против незаконного оружия, задержание нескольких жителей поселения и освобождение иностранной женщины.

О предъявлении обвинений за похищение, рабство и многолетнее насилие речь не шла. Арестованных собирались судить исключительно за хранение оружия. Следователям на родине Оксаны предстояло доказывать преступление, которое другая сторона официально почти не признавала…