После тяжёлого диагноза он остался один с дочерью, но именно выпускной показал, кто был рядом по-настоящему

Вечером Илья вернулся в пустой дом.

Он выключал свет, переходя из комнаты в комнату, и вдруг начал находить записки.

На внутренней стороне любимой кружки маркером было написано: «Не забывай завтракать».

В ящике с инструментами, под верхним лотком, лежал кусок картона: «Бери нормальные деньги за вызовы. Хватит работать за спасибо».

Между упаковками таблеток в аптечке — маленькая бумажка: «Пей вовремя».

Он находил их в самых обычных местах. В шкафу с полотенцами. Возле чайника. На коробке с лампочками. В папке с документами. И каждый раз в груди что-то болезненно сжималось и одновременно теплело.

Осенью трещина на лобовом стекле машины поползла дальше. Илья наконец отвез автомобиль в мастерскую. Мастер проверил документы, посмотрел в компьютер и нахмурился.

— Подождите, а зачем вы карту даете?

— Оплатить.

— Так у вас все уже оплачено.

Илья не понял.

— Что именно?

— Все. Новое стекло, подвеска, регулировка, работы под ключ. Заказ внесен заранее. И примечание есть.

Мастер развернул монитор.

На экране мелким шрифтом было написано: «Сделайте идеально. Он не потратит на себя ни копейки, если его не заставить».

Илья забрал машину вечером.

Новое стекло было чистым, прозрачным, без мутных разводов и трещины, через которую он три года смотрел на дорогу. Подвеска больше не гремела. Руль лежал в руках иначе — спокойно, надежно.

Он сидел на стоянке возле мастерской, держась за руль обеими руками. Потом опустил солнцезащитный козырек, и на колени упала сложенная записка.

«Пап, ты много лет закрывал меня от бурь, о которых я даже не догадывалась. Позволь мне хотя бы раз позаботиться о тебе. Люблю. Алиса».

Он плакал прямо в машине, рядом с хозяйственным магазином и ларьком с горячей едой. Плакал так, как не плакал с того дня, когда из гаража увезли мотоцикл…