Роковая ошибка автохама, не знавшего, по какому адресу спешили спасатели

Он встал между своей скорой помощью и разъяренным мажором, надежно закрывая собой беззащитных коллег. Полищук потребовал немедленно прекратить этот нелепый цирк и полностью освободить проезжую часть. Его голос звучал твердо, хотя сердце колотилось где-то у самого горла от огромного переизбытка адреналина. Владелец черного внедорожника лишь надменно усмехнулся, оценивающе оглядывая уставшего медика с ног до головы.

Агрессор внезапно сделал очень резкий выпад вперед и грубо толкнул Александра в грудь. Водитель реанимобиля пошатнулся, едва удержав хрупкое равновесие на скользкой и раскисшей мокрой обочине. Вспышка слепой ярости на мгновение затуманила разум спасателя, требующая немедленного и жесткого физического ответа. Однако Полищук вовремя вспомнил о своей самой главной миссии в эту жуткую осеннюю ночь.

Любая случайная драка сейчас означала неминуемую смерть для парня, который медленно угасал в салоне. Он заставил себя опустить плотно сжатые кулаки, проглатывая горькую обиду ради спасения чужой судьбы. Мажор воспринял этот жест самообладания как проявление слабости и окончательно потерял всякие берега. Он подошел вплотную к открытой боковой двери, нагло заглядывая в полумрак медицинского отсека.

Его циничный взгляд снова сфокусировался на абсолютно неподвижной фигуре тяжело раненого Ивана. Лихач громко и надменно заявил, что из-за этого ничтожества он теперь опоздает на важную встречу. Мария тихо охнула от этих жутких слов, словно получив сильную пощечину по бледному лицу. По ее впалым щекам покатились горячие слезы бессилия, мгновенно смешиваясь с холодными каплями дождя.

Девушка отчаянно попыталась оттолкнуть наглеца от машины, умоляя его просто уйти в свой автомобиль. Но мужчина лишь очень грубо отмахнулся от нее, словно от назойливой и противной осенней мухи. Фельдшер больно ударилась плечом о металлический каркас носилок, но даже не обратила на это внимания. Аппаратура жизнеобеспечения вдруг начала издавать непрерывный, пугающий до мелкой дрожи монотонный звук.

Пульс Ивана стремительно падал вниз, а его поверхностное дыхание стало совсем прерывистым и хриплым. Эта бессмысленная задержка на трассе уже начала собирать свою страшную, совершенно непоправимую дань. Мария стремительно бросилась к медикаментам, лихорадочно вскрывая спасительные ампулы непослушными, трясущимися пальцами. Она отчаянно боролась за угасающую искру жизни, мгновенно забыв обо всем на белом свете.

Ее тихий шепот превратился в сплошную горячую молитву, обращенную к небесам сквозь серые тучи. Александр снова попытался решительно оттеснить водителя джипа, призывая его к остаткам человеческой совести. Он с надрывом кричал, что парень отдал свое здоровье ради мирной жизни таких, как этот зажравшийся хам. Но эти правильные слова лишь подлили кипящего масла в полыхающий огонь абсолютно необоснованной агрессии.

Владелец внедорожника процедил сквозь сжатые зубы отборное ругательство, выражая полное презрение к чужому героизму. Он надменно заявил, что каждый сам выбирает свою жалкую судьбу и никто никому ничего не должен. В его эгоистичном и жестоком мире совершенно не было места для подвигов, самопожертвования или элементарной жалости. Холодный ветер завывал все сильнее и сильнее, раскачивая кузов старого реанимобиля из стороны в сторону…