Роковая ошибка автохама, не знавшего, по какому адресу спешили спасатели
Ее тонкая фигура сильно напряглась, как натянутая струна, готовая со звоном лопнуть в любую предстоящую секунду. Владелец огромного внедорожника искренне удивленно приподнял бровь, увидев отчаянное физическое сопротивление маленькой медсестры. Это совершенно неожиданное проявление смелости лишь еще больше раззадорило его глубоко извращенное, больное эго. Он сделал уверенный шаг прямо в салон реанимобиля, полностью игнорируя протестующие крики поднимающегося из грязи Александра.
Взрослый мужчина угрожающе возвышался над Марией, излучая первобытную опасность каждым сантиметром своего крупного тела. Он злобно процедил, что прямо сейчас разнесет эту ржавую консервную банку на мелкие куски вместе с ее содержимым. Его холодные глаза налились кровью от безумной, неконтролируемой ярости, затмевающей любые адекватные остатки рассудка. Аппарат искусственной вентиляции легких вдруг очень жалобно запищал, громко сигнализируя о критической системной ошибке.
Пластиковая трубка, подающая драгоценный кислород Ивану, сильно перекрутилась из-за недавней суматохи в тесном салоне. Лицо молодого раненого парня начало стремительно приобретать пугающий синеватый оттенок из-за нарастающей гипоксии. Мария с криком ужаса отбросила тяжелый фонарь и молниеносно бросилась к изголовью каталки, спасая задыхающегося бойца. Ее руки лихорадочно и быстро поправляли кислородную маску, пытаясь восстановить спасительный поток воздуха в поврежденные легкие.
В этот страшный момент она была абсолютно беззащитна перед возвышающимся над ней безжалостным дорожным агрессором. Мажор невероятно брезгливо пнул ногой упавший на пол фонарь, демонстрируя свою полную и безраздельную власть над ситуацией. Он низко наклонился над окровавленными носилками, собираясь высказать очередную отвратительную порцию ядовитых оскорблений. Синий свет от уличной мигалки на мгновение ярко вырвал из густого полумрака искаженное болью лицо задыхающегося пациента.
Агрессивный мужчина открыл рот, чтобы произнести жестокую фразу, но злые слова внезапно и намертво застряли в его горле. Его поднятая рука с крепко зажатым в ней смартфоном медленно опустилась вниз, словно налитая тяжелым, неподъемным свинцом. Тишина в тесном салоне стала настолько плотной и пугающей, что казалась осязаемой и болезненно давящей на барабанные перепонки. Смартфон с глухим стуком выпал из ослабевших пальцев мужчины, ударившись о грязный пол реанимобиля.
Экран дорогого гаджета мгновенно покрылся сетью мелких трещин, отражая в себе испуганные блики синей мигалки. Холодная ярость, еще секунду назад кипевшая в жилах мажора, внезапно сменилась леденящим оцепенением. Сергей Мельник стоял, не в силах пошевелиться, вглядываясь в до боли знакомые черты лица раненого бойца. Под слоем дорожной пыли и запекшейся крови он сначала почувствовал смутное узнавание, которое быстро переросло в шок.
Сердце в груди мужчины пропустило удар, а затем забилось с неистовой, болезненной силой. Голос Сергея, только что извергавший проклятия, превратился в едва слышный, сдавленный хрип. Он попытался сделать шаг вперед, но ноги стали ватными и совершенно непослушными, словно налились тяжелым свинцом. Весь окружающий мир с его дождем и шумом ветра внезапно перестал существовать для него…
