Следователь удочерил немую девочку, пережившую трагедию, а спустя десять лет её первый рисунок вернул его к старому делу

На краю прямоугольника Дарья оставила светлую точку, словно блик на металле. Максим сравнил несколько листов. Предмет повторялся всякий раз, когда фигура становилась отчётливее. Это мог быть портсигар, который девочка видела в руке преступника.

Но пятилетняя Дарья пряталась в детской, а вещь обнаружили в кабинете. Значит, человек с портсигаром заходил в её комнату, а затем мог вернуться в кабинет и там обронить вещь возле Олега. Возможно, он стоял рядом с кроватью и искал последнего свидетеля. Максим представил узкую щель между полом и покрывалом, чужую обувь в нескольких сантиметрах от лица ребёнка, серебряный отблеск в опущенной руке. К горлу подкатила тошнота.

Преступник должен был знать, что в доме есть девочка. Почему же он ушёл, оставив её живой? Не заметил? Решил, что она не дышит? Или не сумел довести задуманное до конца? Эти вопросы меняли прежнюю картину дела.

Было далеко за полночь, но Максим набрал Сергея.

— Я в архиве. Помнишь серебряный портсигар из дома Черненко?

— Какой ещё портсигар? — сонно отозвался тот. — Ты видел время?

— Тот, что лежал возле Олега. Он не курил. Дарья рисует эту вещь у Тени в руке. Она видела преступника в своей комнате.

На линии стало тихо. Максим слышал только слабый шум дыхания.

— Езжай домой, — наконец сказал Сергей, и сон исчез из его голоса. — Ты довёл себя до состояния, когда детские каракули кажутся доказательствами. Остановись, пока не натворил бед.

— Но это новая связь. Мы обязаны её проверить.

— Ничего ты не обязан. Дело закрыто много лет назад. Иди домой, Макс.

Сергей оборвал разговор. Максим ещё долго смотрел на погасший экран. Естественной реакцией коллеги был бы интерес, пусть осторожный и скептический. Вместо этого Сергей почти приказал ему забыть находку.

После той ночи дружеское участие превратилось в контроль. Сергей звонил несколько раз в день, спрашивал о Дарье, о встречах с психологом и особенно о новых рисунках. Он говорил мягко, но Максим слышал за вопросами холодный расчёт: друг пытался определить, насколько далеко продвинулось неофициальное расследование.

— Тебе надо уехать хотя бы на пару недель, — убеждал Сергей при встрече. — Я найду хорошее место для отдыха, всё организую. Вы с Дашей смените обстановку.

— Сейчас не время.

Максим отстранился от привычного объятия. Впервые оно показалось не дружеским, а липким и неискренним.

Вскоре из запертого ящика его рабочего стола исчезла синяя папка с рисунками. Максим обыскал кабинет, проверил шкафы и сейф, хотя точно помнил, куда её положил. Эти листы были не только возможными уликами. В них находилась часть внутреннего мира дочери, доверенная ему без слов.

Он сразу пошёл к Сергею.

— Ты брал синюю папку с рисунками Даши?

— Впервые слышу. Может, уборщики выбросили вместе с ненужными бумагами?

Сергей изобразил удивление почти безупречно. Но на краткий миг в его глазах мелькнуло облегчение, похожее на торжество. Этого мгновения Максиму оказалось достаточно. Папка исчезла не случайно.

На обратном пути Максим вспоминал расположение ключей, время совещания и людей, имевших доступ к этажу. Чем тщательнее он перебирал детали, тем меньше оставалось места для ошибки. Сергей знал, где лежит папка, потому что Максим однажды доставал её при нём. Другу не требовалось взламывать дверь или привлекать внимание — в этом здании ему доверяли так же безоговорочно, как ещё недавно доверял Максим.

На следующий день его вызвал начальник управления, полковник Виктор Мельник. На столе перед ним лежала анонимная жалоба. Максим ещё не знал её содержания, но по тяжёлому взгляду руководителя понял: тот, кто украл рисунки, нанёс следующий удар…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇