Судьба целой деревни оказалась в руках одного МУЖЧИНЫ. ДЕЗЕРТИР стал её последней НАДЕЖДОЙ на будущее…
В ту ночь она созвала совет из десяти самых влиятельных женщин. Марфа повторила, как встретила Ивана, а затем начался спор, продлившийся до рассвета. Одни требовали немедленно сообщить о дезертире, опасаясь наказания для всей деревни. Другие предлагали спрятать его. Евдокия заставила присутствующих взглянуть на положение без жалости к себе: если всё оставить как есть, деревня исчезнет вместе с ними.
К жёстким решениям Евдокию приучила собственная жизнь. Она пережила лишение семейного хозяйства, тяжёлый голод и гибель близких на войне. Каждый раз ей приходилось действовать в обстоятельствах, где хорошего выхода не существовало. Поэтому председательница не спрашивала, насколько нравственным выглядит замысел со стороны. Она оценивала только одно: позволит ли он жителям пережить следующие годы.
Марфа до войны была активисткой и одной из лучших работниц на хозяйственном дворе, поэтому её голос тоже имел вес. Она настаивала, что Иван не выглядит опасным и всё равно погибнет, если его выгнать. Но даже Марфа поначалу говорила лишь об укрытии беглеца. Предложение сделать его отцом будущего поколения исходило от Евдокии и заставило совет замолчать.
Председательница высказала то, о чём остальные боялись даже подумать. Судьба привела к ним молодого мужчину, и он мог стать отцом будущих детей. Для кого-то такой замысел звучал как безумие и грех, для кого-то — как единственная возможность сохранить жизнь в деревне. Женщины плакали, перебивали друг друга, повышали голоса, но к утру большинство согласилось. Их решение превращало спасённого человека одновременно в надежду и пленника.
Утром Евдокия пришла к нему одна. Она изложила условия спокойно, словно обсуждала посевы. Деревня даст Ивану жильё, пищу, документы и защиту. Для чужих он станет родственником давно умершей жительницы — бывшим военным, который после тяжёлого ранения не может подробно говорить о прошлом. В обмен он должен будет жить с выбранными женщинами, помогать им становиться матерями и выполнять посильную мужскую работу.
Легенду обещали подкрепить справками, полученными через знакомых в ближайшем административном центре. За подарки те могли не заметить несовпадений. Евдокия не пыталась изобразить предложение добровольным. Если Иван откажется или убежит, его выдадут. За пределами деревни его ожидали суд и почти неизбежная смерть; внутри — жизнь, но по правилам, которые установят другие.
Он смотрел на суровое лицо Евдокии и понимал, что перед ним не фантазия отчаявшейся женщины, а уже принятый план. Сил спорить не было, равно как и настоящего выбора. Иван молча кивнул. В тот момент ему казалось, что согласие спасает его от гибели. Лишь позднее он осознал: вместе с безопасностью он отдал деревне право распоряжаться собой.
Первые недели беглец оставался у Марфы. Рана заживала, жар прошёл, к ногам вернулась чувствительность. За калиткой то и дело появлялись женщины, желавшие увидеть нового жителя. Одни нервно смеялись, другие качали головами, третьи смотрели с надеждой, которую Ивану было тяжело выдерживать. Он чувствовал себя редким зверем, пойманным и выставленным на обозрение.
Евдокия тем временем представила деревне официальную версию. Она объявила, что к покойной Акулине Михайловне приехал дальний родственник Иван Григорьевич. После ранения и контузии ему некуда возвращаться, поэтому он останется и станет помогать там, где необходима мужская сила. Большинство приняло рассказ охотно: всем хотелось верить, что хотя бы один молодой мужчина появился без скрытой причины…
