Он вёз хлеб в район и остановился из-за девчонки на обочине. Обратно его ждали на том же повороте

Девочка бежала прямо по середине шоссе, будто боялась приблизиться к любой из обочин. Олег Петрович заметил её издалека: худенькая фигурка в слишком длинной брезентовой куртке двигалась ровно и упрямо, без детской суеты. Она не махала руками и не оглядывалась, только смотрела под ноги и берегла дыхание. Позади, метрах в сорока, бесшумно катился грязный светлый внедорожник. Фары у него не горели.

Олег снял ногу с педали, прижал хлебный фургон к краю дороги и на ходу толкнул пассажирскую дверь. Та, как всегда, поддалась не сразу. Он уже месяц обещал себе смазать петли, но сейчас просто навалился плечом и крикнул:

— Сюда! Быстро!

Девочка не стала спрашивать, кто он и куда едет. Ухватилась за поручень обеими руками. Олег поймал её за ворот, втянул в кабину и едва успел вернуть руль. Колёса ударили по щебню, машину качнуло, и тяжёлая дверь сама захлопнулась.

Внедорожник сразу пошёл на обгон. Он выскочил вперёд и развернулся поперёк полосы. Из салона неторопливо выбрались двое мужчин — так спокойно подходят лишь к тому, что заранее считают своим. Олег переключился на пониженную передачу и направил гружёный фургон прямо на капот. В последний момент машина освободила дорогу.

Девочка сидела на полу между креслом и рычагом, вцепившись пальцами в его штанину.

— Дяденька, только не возвращайте меня им, — проговорила она, не поднимая головы.

До ближайшего поворота Олег не сбавлял скорости. Вместо привычного маршрута свернул к маленькому селу, где возле магазина по утрам всегда собирались люди. У крыльца уже ждали женщины с сумками, двое мужчин курили возле трактора. Он поставил фургон под самыми окнами и выключил двигатель. Светлый внедорожник промчался по шоссе мимо нужного съезда.

Лишь тогда Олег внимательно посмотрел на пассажирку. На вид ей было не больше одиннадцати. Рукава чужой куртки были закатаны толстыми валиками, волосы обрезаны криво, словно их торопливо стригли тупыми ножницами. На левой ноге болтался огромный мужской ботинок со шнурком, затянутым тремя узлами. Правая нога оставалась босой; к грязной пятке присохла кровь.

Он предложил ей перебраться на сиденье. Девочка послушалась не сразу, а сев, развернулась к двери и подтянула колени, готовая в любую секунду выпрыгнуть. Олег достал термос, налил в крышку чай, затем вынул из-за перегородки мягкую булку.

— Возьми.

Она посмотрела сначала на хлеб, потом на водителя.

— У меня денег нет.

— Это с завода. За неё с тебя никто ничего не спросит.

Булку девочка держала обеими ладонями и ела маленькими кусками, но так быстро, будто боялась, что пищу отнимут. Горячий чай выпила сразу, обожглась и всё равно не остановилась.

— Как тебя зовут?

— Соня.

Фамилию она не назвала. На вопрос, куда её отвезти, ответила почти беззвучно:

— Куда угодно. Только не туда.

Чтобы успокоить её, Олег рассказал о себе. Уже два десятилетия он возил хлеб по одному и тому же кругу: несколько сёл, районный центр и обратная дорога, каждый день, кроме воскресенья. Знал, где разгружают через окно, где заведующая пересчитывает каждую буханку, а где к открытию собирается очередь. Соня слушала, но ничего не спрашивала. Для неё привычность маршрута была важнее фамилии водителя: человек, которого знают продавцы и сторожа, казался безопаснее тех, кто жил за закрытыми воротами. Олег не пытался вытянуть признание. Он просто называл места, время рейсов и объяснял, что фургон обязательно вернётся на завод. Постепенно девочка перестала держаться за дверную ручку, хотя ноги по-прежнему не опустила на пол.

Сам он тоже не торопился строить догадки. Встречались потерявшиеся дети, семейные ссоры и побеги, однако погоня без фар не походила ни на что обычное. Следы на пятке и голод говорили больше, чем молчание. Поэтому Олег решил двигаться только туда, где были люди: сначала магазин, затем медицинский пункт и полиция. Даже если девочка так и не назовёт адрес, возвращать её на пустую трассу он не собирался.

Олег снова завёл мотор. Он ещё не знал, где именно находится «там», но уже понимал: на дороге ему попался не просто потерявшийся ребёнок…