Светлана спешила на переговоры, но велела водителю остановиться у беременной женщины, выброшенной из чёрной машины

— Поднимите все отказы коммерческого отдела за год, — распорядилась она. — Сравните, кто потом оказался у «Гранита».

Специалист продолжил поиск. Нашлось письмо от отдела продаж жилого комплекса, отправленное Дарье неделю назад: «По просьбе Романа Геннадьевича бронь продлена. Первый взнос ожидаем после завершения инвестиционной сделки. Оформление, как обсуждали, на ваше имя».

Светлана перечитала текст.

— Вчера она говорила, что первый взнос внесёт сама.

— Здесь не указано, кто будет платить, — заметил Степан. — Но связь срока со сделкой Лисовского очевидна.

В этот момент дверь открылась. Вошёл Роман. Увидев архив на мониторе, он остановился.

— Что здесь происходит?

— Внутренняя проверка.

— Ты читаешь почту моей секретарши?

— Корпоративную, — ответил Степан. — В рамках полномочий генерального директора.

— Вы совсем с ума сошли?

Светлана повернула к нему экран.

— Почему Даша отправляла Ткачу нашу клиентскую базу по твоему поручению?

— Для расчёта нового проекта.

— Там компании, которые к нему отношения не имеют.

— Мы обсуждали будущую загрузку.

— Тогда что значит «Готов перейти»?

— Я не составлял эту таблицу.

— Но Даша написала, что выполняла твоё поручение.

Роман резко ответил:

— Она могла перепутать файл.

Светлана некоторое время смотрела на мужа. Ещё вчера он защищал девушку, теперь при первой опасности сделал её виноватой.

— То есть секретарь сама решила отдать Ткачу базу?

— Я этого не говорил.

— Именно это и прозвучало.

Он повернулся к коллеге.

— Если Лисовский узнает, что вы копаете под его подрядчика, переговоры закончатся.

— Сделка не подписана, — сказал юрист. — Благодаря вам, Роман.

— Выйди, — произнесла Светлана. — У меня совещание.

— Я коммерческий директор.

— Сейчас тебя это не касается.

Он задержался у двери.

— Потом не говори, что я не пытался спасти компанию.

К обеду Оксана принесла новый отчёт. Из семи заказчиков, от которых коммерческий отдел отказался за последние месяцы, трое вскоре заключили договоры с «Гранитом», ещё двое получили предложение Ткача почти сразу после переговоров с «Техстроем».

— Откуда они знали наши цены? — спросила Светлана.

Гончар посмотрела на выгруженные письма. Отвечать не требовалось. Степан тем временем вернулся к старому коммерческому предложению Ткача. Семь лет назад отец Светланы написал на нём: «Не сотрудничать. Предложение отклонить».

— Пётр Семёнович редко ставил такие резолюции без объяснения, — заметил юрист.

В архиве причины не нашлись. После пяти Светлана поехала к матери. Надежда Яковлевна провела её в бывший кабинет мужа. В нижнем шкафу сохранились коробки с рабочими бумагами и ежедневниками.

Нужная фамилия нашлась в старой записи. «Ткач. Роман опять привёл. Проверить сметы». Через страницу было добавлено: «Завышение по трём позициям. Не подписывать. С Р. поговорить отдельно».

— Мам, ты помнишь, что тогда произошло?

Надежда Яковлевна села напротив.

— Роман привёл знакомого подрядчика, уверял, что цены выгодные. Отец проверил расчёты и обнаружил завышение.

— Почему мне не сказали?

— Петя не хотел вмешиваться в ваш брак. Роман отступил. Ткач исчез. И папа решил, что вопрос закрыт.

— Он подозревал их в сговоре?

— Доказательств у него не было. Но однажды сказал мне: «Зять слишком хочет решать, куда уходят деньги, которые ему не принадлежат».

Мать достала из коробки тонкую папку. Внутри лежал проект соглашения восьмилетней давности. Роман предлагал создать отдельную фирму для субподрядов «Техстроя». Среди предполагаемых участников значился Артём Филиппович Ткач.

— Здесь Романа нет среди владельцев, — заметила Светлана.

— Именно это отца и насторожило. Роман слишком активно продвигал чужую компанию, где формально ничего не получал. Поэтому папа не дал ему долю в «Техстрое». После этого он окончательно решил, что не даст.

Светлана вспомнила, как муж годами рассказывал о несправедливости тестя. Оказывается, отец видел то, чего она сама предпочитала не замечать. Телефон завибрировал сообщением. Роман спрашивал, где она. Светлана убрала аппарат.

— Ты подозреваешь его? — тихо спросила мать.

— Уже не просто подозреваю. Я пока не знаю масштаба.

Перед отъездом Светлана вышла на балкон и позвонила Инне Ковальчук. Подруге она не рассказывала о финансовых деталях, только сказала, что в браке, похоже, всё гораздо хуже, чем казалось.

— Ты уверена в Романе? — спросила Инна.

— В том, что он врёт, уже да.

— А секретарша?…