Точка невозврата: неожиданный финал нашей попытки мирно разделить имущество

— Это была дополнительная карта на мое имя. Но Дмитрий держал ее у себя чаще. Он говорил, что его основная карта часто достигает лимита по деловым вопросам. Я ему верила. Я никогда не покупала эти дорогие сумки или украшения. Я не знала об этих тратах, пока не увидела их в документах иска.

Екатерина говорила все честно. Она видела, как некоторые в зале начали перешептываться. Некоторые смотрели на нее с сочувствием, но судья молчал. Его лицо было непроницаемым.

Затем настала очередь адвоката Орлова. Хитрый адвокат встал, поправил галстук и подошел к свидетельскому месту с презрительной усмешкой.

— Екатерина, — начал он притворным тоном, — так вы хотите сказать, что ваш муж, господин Дмитрий, который усердно работает и приносит деньги в дом, специально подставил вас? Это так?

Екатерина запнулась.

— Я этого не говорила. Я просто рассказала, что произошло.

— Но это звучит так. Муж делает фотографии грязного дома. Муж использует кредитную карту. Во всем виноват муж. Кажется, вы ни в чем не виноваты. Вы идеальны?

— Я не идеальна, но я не неудачница.

— Не неудачница? — презрительно усмехнулся Орлов. — Екатерина, вы сказали, что были больны, когда были сделаны эти фотографии. У вас есть медицинская справка, подтверждающая, что вы три дня были серьезно больны?

Екатерина замолчала.

— Я не ходила в больницу. Я просто принимала лекарства из аптеки. Я думала, что поправлюсь.

— Значит, доказательств нет, — быстро атаковал Орлов. — Только ваше слово против реальных фотографических доказательств. Интересно.

Орлов перешел к другой теме.

— О кредитных картах. Вы говорите, что их использовал ваш муж, но карта на ваше имя. Вы когда-нибудь сообщали в банк, что карта используется не по назначению?

— Нет.

— Вы когда-нибудь упрекали мужа?

— Нет.

— Вы ничего не сказали. Разве это не доказывает, что вы халатны и финансово безответственны? Или это означает, что вы одобряли все покупки?

— Я доверяла ему. Он был моим мужем, — голос Екатерины повысился.

— Слепое доверие, — выпалил Орлов. — Доверие, которое разрушило семейные финансы, и теперь вы вините своего мужа.

— Я не виню…

— Достаточно.

Орлов поднял руку, вернулся к своему столу и взял большую распечатанную фотографию. Он поднял ее высоко, чтобы судья и все могли ее видеть.

— Господин судья, прошу разрешения представить доказательство П-12.

Глаза Екатерины расширились от ужаса.

Это была ее фотография. Она в их спальне, за несколько недель до получения документов о разводе, с растрепанными волосами, плачущая и кричащая.

— Госпожа Екатерина, вы можете объяснить эту фотографию? — спросил Орлов с триумфальным видом.

Екатерина сильно задрожала. Слезы снова начали наворачиваться.

— Разве это не реальное доказательство того, о чем говорила доктор Алина? Неустойчивые эмоции, истерия? Это лицо компетентной матери?

— Вы не понимаете, — простонала Екатерина.

Ее слезы теперь лились ручьем.

— В ту ночь… В ту ночь Дмитрий только что пришел домой. Он… Он назвал меня бесполезной женой. Он сказал, что я обуза. Он оскорбил меня. Он сказал, что я не заслуживаю быть матерью Светы. Он спровоцировал меня.

— Так вы признаете, — атаковал Орлов, не давая ей передышки. — Вы признаете, что истерически кричали? Вы признаете, что потеряли контроль? Вы эмоционально неустойчивы? Именно так, как описала доктор Алина, не так ли?

— Нет! — закричала Екатерина.

Она вскочила со стула.

— Он подставил меня. Он тайно сфотографировал меня после того, как причинил мне боль. Он дьявол. Он…

— Достаточно! — молоток судьи ударил с силой. — Свидетель, успокойтесь! Сядьте!

Екатерина зарыдала. Ее плечи дрожали. Она рухнула обратно на стул. Уничтоженная.

Все уничтожено.

Она повела себя именно так, как хотели Дмитрий и Орлов. Она выглядела истеричной, нестабильной. Она выглядела как образ несостоявшейся матери, который они создали.

Она посмотрела в сторону Дмитрия. Мужчина опустил голову, изображая фальшивую гримасу печали, словно его ранила нестабильность жены.

Орлов самодовольно улыбался.

Судья медленно покачал головой. Его выражение лица было ясным. Он уже принял сторону.

Судебное заседание в тот день закончилось полным разгромом для стороны Екатерины. Адвокат Волков пытался утешить ее, когда они выходили, но Екатерина уже чувствовала себя оцепеневшей.

— Все кончено, адвокат, — без сил прошептала она.

Та ночь была самой длинной в ее жизни. Вынесение решения должно было состояться на следующий день. Екатерина знала, что проиграет. Она потеряет Свету.

Она вошла в комнату Светы…