Она пряталась в лесу от преследователей и нашла пропавший бизнес-джет. Сюрприз, который ждал её за дверью кабины

Тягучее марево знойного дня, пропитанное запахом прелой хвои и застоявшейся болотной воды, висело над лесом. Дуся Гершова утерла краем тряпицы со лба липкий пот. Кровожадная мошкара кружила над ней, стараясь пробиться сквозь намотанную на голову ткань и залезть под воротник заношенной мужской штормовки.

Каждый вдох давался с трудом, а спина привычно ныла тупой, изматывающей болью. Она пробралась вдоль кромки затянутого ряской озера, стараясь не оступиться на скользких кочках.

Потянув за веревку, девушка вытащила тяжелую плетеную ловушку для рыбы, в которой лениво плескалось несколько жирных карасей. Дуся была довольна своей добычей. На два-три дня ей хватит еды в этой глуши, где она временно нашла спасение от несправедливости и казенных стен.

Воспоминания о холодном взгляде начальника колонии и его издевательском обещании сгноить на строгом режиме за непокорность заставили ее сердце сжаться от затаившегося страха. Переложив рыбу в корзину, она разогнулась и осмотрелась вокруг. Вдруг ее внимание привлек неестественный блеск, отразившийся от водной глади на дальнем конце заболоченного озерца.

Дуся инстинктивно пригнулась к земле и спряталась за кривой ивой. Всмотревшись, она почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Среди покореженных деревьев со срезанными верхушками, уткнувшись носом в вязкую жижу, лежал небольшой легкомоторный самолет с обломанным крылом.

«Господи, это за мной!» — прошептала она пересохшими губами, чувствуя, как внутри нарастает паника, но тут же успокоила себя. Никто не станет искать беглянку из колонии на частном самолете. Для таких поисков нужны обученные собаки.

Она подобралась ближе к месту аварии и затихла, напряженно прислушиваясь. Вокруг стояла глухая тишина, наполненная лишь звоном насекомых и редкими криками птиц. Стекло кабины было мутным, и разглядеть издалека, что находилось внутри, девушке никак не удавалось.

Оставив рыбу на берегу, Дуся по пояс в мутной воде добралась до разбитой машины. Внутри, уткнувшись лицом в окровавленную панель, лежал мужчина в летном комбинезоне. Его дыхание было прерывистым и хриплым, а пальцы судорожно сжимали кожаную сумку.

Дуся сморщилась от решения, которое внезапно пришло ей на ум. Несмотря на свое плачевное положение, оставить человека умирать она не могла, даже если это грозило ей большими осложнениями или серьезной опасностью. С трудом вытащив бесчувственное тело на берег, беглянка ощутила, как сильно дрожат ее руки от колоссального напряжения.

Мужчина оказался очень тяжелым, его голова бессильно откинулась назад. Девушка бережно убрала светлые волосы, слипшиеся от крови, и посмотрела на бледное, иссеченное осколками молодое лицо. Пока пилот находился в глубоком забытье, она быстро обшарила его карманы в поисках хоть какой-то зацепки.

В боковом отделении комбинезона ее пальцы наткнулись на плоский пластиковый прибор с мигающим красным огоньком. Сердце беглянки испуганно замерло на секунду. Возможно, это был спасательный маячок, который прямо сейчас передавал координаты местонахождения пилота спасателям.

Она судорожно вдавила кнопку отключения устройства до упора и успокоилась лишь тогда, когда экран перестал подавать признаки жизни. Теперь их точно не найдут, по крайней мере, не прямо сейчас. Дрожащими руками она вытащила из другого кармана летное удостоверение и быстро прочитала имя.

Документ принадлежал Алексею Гвардецову, но это имя было ей совершенно незнакомо. Девушка снова направилась к разбитой машине, чтобы осмотреть вещи. Она достала ту самую сумку, которую пилот крепко сжимал в руках, когда она его обнаружила.

Больше ничего интересного в покореженной кабине не нашлось. Из багажного отсека самолета она с трудом извлекла складные носилки и, прикусив губу до крови, перевалила на них раненого Алексея. Закрепив корзину с рыбой у ног пилота, Дуся впряглась в лямки носилок и медленно потащила их по мшистой тропе в сторону своего убежища.

Густой лес словно испытывал ее на прочность, усложняя каждый метр пути. Шаги давались с неимоверным трудом, лямки больно врезались в плечи, а в ушах гулко стучала кровь от духоты и напряжения. Внутри ее старой избушки пахло сухой травой, выделанными шкурами и застарелым дымом.

Дуся стащила пилота с носилок на дощатый топчан и подложила под его голову свернутую арестантскую куртку. Мужчина тихо застонал, не приходя в сознание, и его лицо под слоем запекшейся крови показалось ей в полумраке совсем мальчишеским. Но, кроме мимолетной жалости, Дуся также чувствовала глухую, нарастающую настороженность.

Она присела у грубо сбитого стола, на который выложила найденную кожаную сумку…