Утро после свадьбы началось с подготовки к поездке, пока звонок из ЗАГСа не изменил все планы

— Вы рискуете, — тихо сказала Галина Петровна.

— Я уже рискнула, когда вышла за него замуж, — ответила Оксана. — Теперь хочу исправить ошибку.

Она подошла к столу и указала на документы.

— Мне нужен этот файл. Все, что можно: фото, данные настоящего имени, сведения о розыске, информация о недействительности нашей записи.

Галина Петровна покачала головой.

— Это служебные материалы. Я не имею права передавать их частному лицу.

Оксана не стала спорить. Только посмотрела ей в глаза. В этом взгляде было слишком много: сдавленная боль, стыд за собственную слепоту, злость, страх за других женщин и желание не дать преступнику уйти. Сотрудница долго молчала, потом устало выдохнула.

— Вы ничего от меня не получали, — сказала она. — Вы нашли сведения сами. У вас работа такая, умеете искать. Диктуйте адрес почты.

Оксана продиктовала рабочий адрес. Пальцы Галины Петровны быстро застучали по клавиатуре. Через минуту на телефоне Оксаны высветилось новое письмо с вложением. Название файла было коротким и страшным: «Гнатюк».

— Спасибо, — сказала Оксана.

— Не благодарите сейчас. Просто будьте осторожны. И не оставайтесь с ним наедине там, где он сможет на вас надавить.

Оксана вышла из кабинета, чувствуя, что ноги стали тяжелыми, будто она прошла не коридор, а несколько километров. В машине она закрыла дверь, заблокировала замки и несколько секунд сидела неподвижно. В салоне было тихо. Только телефон в руке казался раскаленным.

Ей предстояло сыграть так, чтобы Артем не уловил ни одной фальшивой ноты. Он видел ее влюбленной, мягкой, иногда раздраженной, уставшей, смеющейся. Но он не видел ее такой, какой она становилась на сложных проверках: собранной, холодной, внимательной к каждой паузе.

Она набрала его номер. Гудки шли слишком долго. Когда Артем ответил, голос у него был бодрым и нетерпеливым.

— Ну что там? Все? Мы уже выбиваемся из графика.

Оксана заставила себя улыбнуться. Она знала: улыбка меняет голос, делает его мягче.

— Артем, там такой бардак, что слов нет. У них система зависла. Запись есть, но подтвердить не могут. Все бегают, ждут специалиста. Сказали, минимум час, может полтора.

— Да что за день такой! — резко сказал он. В трубке что-то стукнуло. — Поехали без этого. Потом разберемся.

— Нельзя. Я специально спросила. Если запись не подтвердится, могут возникнуть вопросы при выезде. А если они еще какой-нибудь запрос отправят, нас могут просто задержать на проверке документов. Ты же сам не хочешь начинать медовый месяц с объяснений.

Она говорила уверенно, подмешивая в ложь ровно столько бюрократической неразберихи, сколько нужно, чтобы напугать человека с фальшивым паспортом. На другом конце повисла пауза.

— И что теперь? — спросил он уже тише.

— Я проверила табло вылетов. Наш рейс задерживают. Есть запас по времени. Поэтому сделаем разумно: я сейчас возвращаюсь, забираю тебя с чемоданами, и мы заедем в твой офис. Ты же говорил, что не подписал какие-то отпускные бумаги. Заодно сдашь пропуск, чтобы тебя не дергали. А я на парковке спокойно настрою банк, у вас там связь хорошая.

Молчание продлилось несколько секунд. Потом Артем оживился.

— Ты у меня умница. Вот за это я тебя и люблю. Давай, жду у подъезда. И телефон подготовь, чтобы без задержек…