Увидев отношение мужа к собственной матери, я поняла, что молчать не буду. Следующий мой поступок изменил весь вечер

Адвокат попытался возразить, что степень повреждения руки Андрея все равно может стать основанием для расследования. Ирина спокойно согласилась: пусть специалисты изучат и эту травму, и события, которые ей предшествовали. Она напомнила, что право на защиту распространяется не только на собственную безопасность, но и на помощь человеку, которому угрожают в непосредственной близости.

— Вы строите позицию на словах людей, спокойно наблюдавших за избиением, — сказала она. — Но у Лидии есть медицинская карта, у Марины — освидетельствование, а у вашего клиента — очень неудобный вопрос: почему раненую женщину отвезла в больницу не семья, а невестка, прожившая в доме несколько часов?

Валентина опустила голову. Геннадий побагровел, но не нашел ответа.

Кравец начал собирать бумаги. Он пробормотал, что получил неполную информацию и должен отдельно обсудить обстоятельства с клиентом. Еще несколько минут назад он обещал мне тюремный срок, а сейчас торопливо застегивал портфель и избегал смотреть Ирине в глаза. У двери адвокат сухо попрощался и ушел, оставив Геннадия без подготовленной защиты.

Тон свекра изменился почти мгновенно.

— Зачем доводить до полиции? — заговорил он примирительно. — Все были уставшие, я выпил, Андрей вспылил. Ты сломала ему пальцы, он ударил тебя — считайте, что разошлись миром. Мы же теперь родственники.

От этих слов меня передернуло. Человек, который недавно называл насилие семейным порядком, пытался представить случившееся взаимным недоразумением. Он не раскаивался и не беспокоился о жене. Ему нужно было лишь избежать последствий.

— Родственниками нас сделала запись в документах, — ответила я. — Она будет аннулирована. А то, что произошло с Лидией, не исчезнет только потому, что вам стало страшно.

Геннадий хотел что-то сказать, но я достала телефон. На экране были открыты копии таблиц, которые прислал Олег. Я положила устройство на стеклянную поверхность и повернула к нему. Ряды платежей, названия тринадцати фиктивных фирм и выделенная итоговая сумма отразились в его очках.

Лицо Геннадия сначала застыло, затем медленно побледнело.

— Что это такое? — спросил он слишком быстро.

— Движение денег по компаниям, зарегистрированным на подставных людей. Через них вы пятнадцать лет выставляли отцу ложные счета за поставки и перевозки. Олег сохранил доступные записи и выявил связи между ними. Удаленные данные позднее восстановят эксперты, если это окажется возможным.

Я пролистала экран и показала документы по заложенному дому Андрея, его долгам и переводам со свадебного капитала. Валентина мало понимала в цифрах, но по реакции брата догадалась, что речь идет не о пустой угрозе. Она прикрыла рот ладонью.

— Это подделка, — выдавил Геннадий. — Вы хотите меня оговорить.

— Проверка покажет. Копии уже находятся не только у меня. Если с телефоном что-то случится, документы никуда не исчезнут.

Ирина молча наблюдала за ним. Ее присутствие не позволяло Геннадию приблизиться или попытаться отнять устройство. Он опустился на диван, судорожно вцепившись в подлокотник. Человек, который привык держать дом в страхе, столкнулся с доказательствами, перед которыми крик и угрозы были бесполезны…