Увидев отношение мужа к собственной матери, я поняла, что молчать не буду. Следующий мой поступок изменил весь вечер

Тетя Валентина первой нарушила тишину. Она хлопнула ладонью по колену и нарочито громко спросила, где новобрачная пропадала всю ночь и зачем вернулась после того, как покалечила мужа. В ее пересказе Андрей превратился в невинную жертву, а избитая Лидия словно вовсе не существовала.

Геннадий ударил ладонью по столу.

— Ты решила, что богатый отец позволит тебе делать все безнаказанно? — закричал он. — У Андрея сломаны три пальца. Врачи не исключают последствий. За это придется отвечать.

Мужчина в сером костюме поднялся и представился Романом Кравцом, адвокатом семьи. Говорил он ровно, с подчеркнутой вежливостью, но смысл был откровенно угрожающим. По его словам, многочисленные родственники готовы подтвердить, что я напала на Андрея без причины. Если я не хочу уголовного дела и публичного скандала, мне следует сесть за стол, извиниться и согласовать размер компенсации.

— Вы предлагаете мне заплатить за то, что я остановила нападение? — уточнила я.

— Речь идет о разумном решении, — ответил Кравец. — Суд оценивает факты, а не эмоции. Есть тяжелая травма вашего мужа и два десятка свидетелей.

Они рассчитывали, что профессиональный тон и стопка бумаг заставят меня усомниться в собственной памяти. Геннадий снова обрел надменный вид, Валентина довольно усмехалась. Ни один из них не заметил, как Ирина вышла из-за моей спины и встала у края стола.

— Прежде чем раздавать юридические советы, неплохо было бы выяснить все обстоятельства, — сказала она.

Кравец окинул ее раздраженным взглядом.

— А вы, простите, кто? Мы обсуждаем внутреннее дело семьи.

Ирина достала удостоверение, раскрыла его и положила перед адвокатом.

— Ирина Бондарь, сотрудник полиции. Но сейчас я сопровождаю Марину как родственница. Официальную проверку будет вести другое подразделение, а я лишь объясняю вам возможные правовые последствия.

Улыбка адвоката исчезла. Геннадий тяжело сглотнул, а Валентина отодвинулась в глубину дивана. Ирина не повышала голоса. Она просто перечислила уже зафиксированные обстоятельства: травму на моем лице, госпитализацию Лидии с рассечением и сотрясением, свидетельства длительного насилия и факт нападения Андрея, после которого я защищала себя и другого человека.

— Если ваш клиент хочет обратиться в полицию, пусть обращается, — закончила она. — Марина и Лидия тоже вправе подать заявления. Медицинские документы будут переданы сотрудникам, ведущим проверку, а показания родственников, которые бездействовали во время избиения, оценят в установленном порядке.

Кравец поправил очки, но прежней уверенности в движении уже не было. Он взглянул на Геннадия так, будто только сейчас понял, что ему рассказали далеко не всю историю. А Ирина тем временем раскрыла папку и положила на стол копию справки о моей травме. Красная отметина на щеке была видна и без документа, однако бумага превращала то, что Коваленко называли семейной ссорой, в зафиксированный факт…