В суде бывший муж был уверен в своей победе, пока судья не открыла мои документы

А теперь сидела в зале суда и слушала сухие цифры, даты, суммы, объяснения. И до неё медленно доходило: её учёба, поездки, вещи, подарки — всё это могло быть оплачено деньгами, которые пришли не из труда, а из лжи.

Ей стало невыносимо стыдно.

Она вспомнила, как когда-то стеснялась старой куртки матери. Как просила дорогую обувь. Как морщилась, когда Ирина приносила еду в контейнере, вместо того чтобы идти с ней в кафе.

Теперь все эти воспоминания резали больнее любых слов.

Павел сидел рядом, сгорбившись. Он сжал кулаки так крепко, что побелели пальцы. Пытался не слушать, но голос отца бил прямо в голову.

— Жена у меня удобная. На неё всё и оформляем.

Павел закрыл глаза.

В памяти всплыли моменты, которые раньше казались пустяками: мать молча собирает вещи, стоит у окна, ночами сидит на кухне с чашкой остывшего чая. Он вспомнил, как резко разговаривал с ней. Как повторял слова отца. Как упрекал её в том, что она «только готовила».

И понял, какую страшную ошибку совершил.

Он поднялся, подошёл к Ирине, которая всё это время сидела прямо, почти не двигаясь, будто боялась даже вдохнуть лишний раз.

— Мам, — голос у него дрогнул, — прости нас. Мы правда не знали…