Весь город обсуждал вой собак на старом кладбище. Сюрприз, который ждал меня после детального разбора ночной видеозаписи
Павел никогда не считал себя трусом, но мысль о работе ночным сторожем на кладбище всё равно неприятно холодила спину. Он долго отказывался даже думать об этом месте, но безденежье прижало так крепко, что выбирать уже не приходилось.
— Мне не страшно. Совсем не страшно, — твердил он себе, словно заклинание, собираясь на первое ночное дежурство. — В конце концов, это ведь мёртвые. Что они мне сделают? Ничего. Всё, что могли, хорошее или плохое, они уже сделали при жизни.
На кладбище работала камера наружного наблюдения. Чтобы окончательно не дать страху разгуляться, Павел включил в сторожке маленький телевизор.
По нему как раз показывали комедию. То, что надо. Смеяться, конечно, не хотелось, но хотя бы голоса из телевизора создавали ощущение, что он здесь не один. До полуночи всё оставалось спокойно. Но едва стрелки часов перевалили за двенадцать, Павел вдруг увидел на экране камеры человеческий силуэт возле одной из могил.
Кровь будто застыла у него в жилах. Он точно знал: в такое время на кладбище никого быть не могло. Значит…
«Покойник…» — одними губами прошептал Павел.
Он никогда не считал себя суеверным человеком, но в ту минуту страх оказался сильнее здравого смысла.
А через мгновение он едва не вскрикнул. Прямо рядом со сторожкой, с оглушительным лаем, пронеслись четыре или пять огромных псов. Павел представил, как легко они могли бы выбить хлипкую дверь его каморки, и от этой мысли внутри всё оборвалось. Собаки мчались именно туда, где он только что видел тёмную человеческую фигуру.
На следующий день Павел пришёл к начальнику с заявлением об увольнении.
— И это всё?
