Почему на церемонии прощания дед внезапно побледнел

Трофим Петрович, низко ссутулившись, стоял в маленькой местной церквушке и крепко сжимал в руках две поминальные свечи. Губы его едва заметно шевелились, будто он беззвучно повторял молитву, а по раскрасневшемуся, измученному лицу медленно катились слезы.

— Трофим Петрович, — тихо позвал его Федька, помогавший при храме. — Примите мои соболезнования. Тяжкое у вас горе.

Он помолчал немного, но все же не удержался и осторожно спросил:

— А почему две свечи за упокой ставите?

— Одна за Аленушку, внучку мою, — почти одними губами ответил старик. — А вторая за меня.

— Как это за вас? — растерянно переспросил Федор. — Вы же живы еще.

— Жив. Пока жив. Только это пока, — горько произнес Трофим Петрович. — Все в любую минуту перемениться может. Прощай.

Он медленно развернулся и, тяжело переставляя ноги, побрел к выходу…