Я лично проводила мужа на рейс, а ночью полиция сообщила о его гибели. Сюрприз, который ждал меня на опознании

— А почему нет? – сказала я. — Ты убил моего мужа, мою двоюродную сестру и пытался убить меня, но я все еще здесь. Я здесь, чтобы посмотреть, как ты падешь.

— Заткнись! Я убью тебя! – крикнул он, отпустив заложника и направив пистолет на меня.

Бах! Выстрел снайпера с крыши контейнера. Пуля попала Роману в плечо. Он выронил пистолет. Его тут же схватила полиция. Некогда могущественный Роман теперь лежал на земле, грязный и побежденный.

Не было радости победы, только глубокая печаль. Ценой справедливости стали жизни людей, которых я любила.

В комнате для допросов появился адвокат Романа.

— У моего клиента история шизофрении, – сказал он, показав толстую папку с поддельными медицинскими записями. Это был их козырь, чтобы избежать высшей меры.

— Впустите меня, – сказала я Денисову. — Я знаю, как разрушить этот спектакль.

Я вошла в комнату. Роман притворялся сумасшедшим. Я разложила на столе фотографии улик.

— Ты хороший актер, – сказала я. — Но знаешь ли ты, каково это, когда тебе вкалывают сукцинилхолин? Постепенно парализует, а разум остаётся ясным. Видишь и слышишь всё. Павел умер от удушья, находясь в полном сознании.

— Замолчи! – крикнул он, закрыв уши.

— Ты же не собирался его убивать, правда? – продолжила я. — Ты просто хотел его напугать, но ошибся с дозой. Или просто позволил ему умереть. Ты трус.

— Я не убивал его! – крикнул он, отбросив все притворства. — Я просто хотел, чтобы он подчинился. Он просто оказался слишком слабаком, вот и умер. Я не хотел этого!

Его признание было записано. Пойман на собственном слове. Двойника задержали на границе. Он во всём признался. Водолазы нашли в озере шприц с кровью Павла и отпечатками Романа. Последний кусочек пазла был на месте. Его медицинское оправдание превратилось в мусор.

В день суда его адвокат всё ещё настаивал на его невменяемости.

— Ваша честь…