Я лично проводила мужа на рейс, а ночью полиция сообщила о его гибели. Сюрприз, который ждал меня на опознании

— холодно спросил Роман за моей спиной.

Я вздрогнула и быстро спрятала телефон и образцы в бюстгальтер. Я обернулась, изображая глубокую скорбь со слезами на глазах, всё ещё держа холодную руку мужа.

— Я? Я просто хотела в последний раз поправить ему галстук, — сказала я дрожащим голосом. — Он криво лежит. А он всегда любил, чтобы всё было в порядке.

Роман пристально посмотрел на меня, его глаза, казалось, пытались прочесть мою душу. Он подошёл ближе. Посмотрел на шею Павла, потом на меня. В его взгляде читалось явное подозрение. Но, возможно, мой жалкий вид убедил его. Он хмыкнул и махнул рукой:

— Если закончила, выходи. Пора начинать церемонию. Это торжественный момент для семьи.

Я поклонилась и вышла. Но моя рука крепко прижималась к груди. Там, рядом с моим бьющимся сердцем, были единственные доказательства, которые могли восстановить честь моего мужа.

Тяжёлая дверь крематория открылась, выдохнув горячий воздух. Я стояла за стеклом, наблюдая, как гроб медленно въезжает внутрь. В тот момент мне казалось, что это мою собственную душу толкают в бушующее пламя. Ирина Викторовна отвернулась, вытирая уголки глаз. Роман стоял, скрестив руки на груди, его взгляд был прикован к двери печи. Он больше походил на человека, ждущего, когда сгорят улики, чем провожающего брата.

Печь загудела, и пламя поглотило гроб. Я прикусила губу до крови, чтобы не закричать. Я знала, что это пламя сжигает не только тело моего мужа, но и все важные улики. Больше не будет возможности снова проверить трупные пятна или красную кожу. Всё превратится в пепел.

Но они ошибались. Они думали, что огонь сожжёт всё. Но они не знали, что я, судмедэксперт, сумела сохранить немых, но неопровержимых свидетелей. Прядь волос и кусочек ногтя надёжно лежали на моей груди, придавая мне невидимую силу.

— Тётя, — сказал Роман рядом со мной. Он был так близко, что я почувствовала холодный запах сигарет от его одежды. — Теперь он обрёл покой. Тебе тоже пора смириться. Копаться в этом дальше бессмысленно. Мёртвых не вернёшь. Это только причинит боль живым и навредит его репутации. Ты меня понимаешь?

Его слова звучали как совет, но в них была явная угроза. Он предупреждал меня. Я знала, что с этого момента каждый мой шаг будет под его наблюдением. Я повернулась к нему, стараясь контролировать дыхание, чтобы выглядеть безэмоциональной и покорной.

— Я понимаю, Роман. Просто не могу принять это. Его уход был слишком внезапным.

Роман окинул меня взглядом. Его глаза скользнули по моей груди, отчего по спине пробежал холодок. Я слегка отступила. Он усмехнулся и похлопал меня по плечу: