Я молча оставила ему прощальный подарок. Неожиданная развязка одного очень наглого обмана

— Савельев уже ничего не сделает, — произнесла Мария, не оборачиваясь. — Сегодня в пять вечера я отправила курьера в службу внутренней безопасности банка-кредитора. В конверте были не только записи, Витя. Там была выписка из реестра, которую мне дала Елена. Твоя любовница, оказывается, не очень умеет хранить документы, когда ей угрожает реальный срок.

Виктор замер. Его маска спокойствия на мгновение дала трещину. Уголок левого глаза дернулся. Он резко встал, стул с грохотом повалился на грязный линолеум. Мария почувствовала, как воздух в комнате наэлектризовался. Запах его дорогого одеколона стал удушливым, смешиваясь с вонью застоявшейся воды в раковине.

— Ты уничтожила банк, — прошипел он. — Если они начнут внутреннее расследование, все счета будут заморожены. Строительство объектов встанет. Ты понимаешь, что ты не просто меня разорила? Ты обнулила нас обоих. У нас не останется даже этой конуры, когда придут настоящие кредиторы.

Мария обернулась. Она выглядела спокойной, почти умиротворенной. В ее руке был старый ежедневник в кожаном переплете. Она медленно перелистывала страницы, глядя на старые записи о их первых успехах. О том, как они радовались первому купленному офису. О том, как вместе выбирали плитку для той самой ванной, где он теперь принимал душ с другой женщиной.

— «Нас» больше нет, — сказала она. — Есть только ты и твои долги. Я подготовила заявление о разводе с разделом имущества, которое еще не обременено залогами. Это старая квартира моей матери и небольшой участок в пригороде. Всё остальное — твое наследство. Вместе с уголовными делами о подделке подписей и мошенничестве.

Виктор подошел к ней вплотную. Он был намного выше, и его тень полностью закрыла ее. Он протянул руку, словно хотел коснуться ее лица, но пальцы замерли в нескольких сантиметрах от ее кожи. Мария не шелохнулась. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, и видела каждую мелкую морщинку в углах его глаз.

— Ты не пойдешь до конца, — тихо сказал он. — Ты слишком привыкла к комфорту. Ты не сможешь жить в мире, где нет личного водителя и завтраков в ресторанах. Ты блефуешь, как и всегда.

Мария достала из кармана плаща небольшой предмет. Это была та самая кассета из диктофона. Маленький прозрачный прямоугольник с тонкой магнитной лентой внутри. На ленте были записаны доказательства его предательства. И не только финансового.

Она медленно подошла к раковине. Включила холодную воду. Струя ударила о металл с резким, дребезжащим звуком. Мария положила кассету на край и достала из стакана для зубных щеток тяжелую зажигалку, которую Виктор когда-то забыл в ее сумке.

— Я уже живу в этом мире, — ответила она. — Последние два дня я ем дешевую лапшу и сплю на матрасе, который пахнет плесенью. И знаешь что, Витя? Здесь я впервые за десять лет сплю спокойно. Потому что мне больше не нужно гадать, когда ты решишь меня окончательно продать.

Она чиркнула колесиком зажигалки. Язык пламени лизнул пластиковый корпус кассеты. Запах горелой пластмассы мгновенно заполнил комнату. Виктор сделал движение, чтобы выхватить кассету, но Мария разжала пальцы. Черный оплавленный комок упал в раковину, прямо под струю воды. Лента внутри зашипела и превратилась в бесполезный мусор…