Я приехала домой и увидела, как семья жениха раскладывает вещи по моим шкафам, словно уже стала хозяйкой

На перроне Марина вновь вспомнила неприятный ужин. Галина Борисовна вышла из вагона с большой дорожной сумкой и пакетом, оживлённо помахала рукой и сразу спросила, почему сын не приехал сам. Узнав о задержке на работе, она с довольным вздохом сказала, что её мальчик всегда был трудолюбивым.

— Ты отвезёшь меня к себе или Андрей заказал гостиницу? — поинтересовалась она.

Марина предложила гостевую комнату в коттедже, хотя жених прямо об этом не просил. По дороге Галина Борисовна без остановки рассказывала о поездке, погоде и усталости от работы. Марина слушала рассеянно, отвечая короткими фразами, и старалась не возвращаться мыслями к прежним намёкам.

Увидев коттедж, гостья долго оглядывала участок и фасад, а переступив порог, принялась обходить комнаты. Она трогала мебель, оценивала свежий ремонт, заглядывала на кухню и спрашивала, сколько в доме спален. Марина проводила её наверх и показала свободную комнату, но на этом осмотр не закончился.

Галина Борисовна указала на две закрытые двери. Услышав, что за одной находится спальня Марины, а за другой кабинет, она удовлетворённо заметила, что после переезда Андрея места всё равно останется много. Марина ничего не ответила. Они с женихом действительно собирались жить вместе после свадьбы, но порядок переезда и устройство общего быта ещё подробно не обсуждали.

Ей не понравилось, с какой уверенностью гостья мысленно распределяет комнаты, но она не захотела превращать первый вечер в спор. Марина показала, где лежат полотенца, помогла поставить сумку и оставила Галину Борисовну устраиваться. Спускаясь по лестнице, она поймала себя на желании проверить, закрыта ли дверь её спальни, и тут же рассердилась на собственную подозрительность: пока женщина всего лишь задавала вопросы.

Вечером Андрей присоединился к ним за ужином. Его мать шумно вспоминала случаи из детства сына, смеялась и казалась совершенно беззаботной. Марина поддерживала разговор, но наблюдала за ней с непонятной настороженностью. В любопытстве Галины Борисовны чувствовалось нечто большее, чем обычный интерес гостьи.

Утром Марина рано уехала в агентство. Вернувшись вечером, она сразу заметила, что гостиная выглядит иначе: диван придвинули к другой стене, кресло оказалось возле окна, а небольшой столик развернули. Галина Борисовна появилась из кухни с полотенцем и радостно сообщила, что решила сделать помещение удобнее.

— Мне прежняя расстановка показалась неудачной. Теперь в центре просторнее. Правда, хорошо?

— Нет, — спокойно ответила Марина. — Пожалуйста, поставьте всё обратно.

Та явно не ожидала возражения и попыталась обратить случившееся в шутку: подумаешь, передвинула диван. Однако для Марины дело было не в тяжёлой мебели. Она посмотрела гостье в глаза и объяснила, что сама выбирала место каждой вещи и не разрешала менять обстановку. В собственном доме она хотела видеть тот порядок, который создала сама.

После тягостной паузы Галина Борисовна согласилась, но возвращать мебель не стала. Марине пришлось позвонить Андрею. Через час он приехал и молча восстановил прежнюю расстановку, пока его мать наблюдала за ним с недовольным выражением лица.

— Из-за одного дивана подняли целое дело, — пожаловалась она сыну. — Я ведь старалась для вас.

Андрей устало попросил её больше ничего не менять без разрешения хозяйки. Когда Галина Борисовна фыркнула и скрылась в гостевой комнате, он обнял Марину и извинился: мать привыкла везде устанавливать собственные порядки. Марина поблагодарила его за поддержку, хотя само объяснение её не успокоило.

Через два дня гостья уехала. Марина проводила её на вокзал и только после отправления поезда почувствовала, как отпустило напряжение. Три последующие недели прошли в подготовке: нужно было утвердить меню, заказать букет, договориться с фотографом и согласовать множество мелочей. Андрей помогал, насколько позволяла работа, но часто задерживался на заводе.

До свадьбы оставалось около четырёх недель, когда он во время очередного обсуждения гостей сообщил: мать хочет приехать за две недели до торжества, чтобы участвовать в покупках и украшении зала. Марина отложила блокнот. Подготовка уже шла по плану, лишняя помощь ей не требовалась, а перспектива снова надолго поселить Галину Борисовну в доме совсем не радовала.

Андрей попросил понять мать: ей важно чувствовать себя причастной к свадьбе сына. После долгого вздоха Марина предложила компромисс — пусть приезжает за неделю, но не раньше. Жених согласился, поцеловал её в щёку, и вопрос будто бы был решён. Однако уже на следующий день он позвонил виноватым голосом: билет куплен, а поезд прибывает через три дня.

Марина напомнила об их договорённости. Андрей признал её правоту, но сказал, что не сумел переубедить настойчивую мать. Ей хотелось потребовать, чтобы он сдержал данное слово, однако до свадьбы оставалось совсем немного, и она не желала начинать большой конфликт. Марина решила уступить всего один раз, ещё не понимая, что для Галины Борисовны эта уступка станет приглашением двигаться дальше…