Я вышла замуж, считая себя бесплодной, но через два месяца врач сказал то, к чему я не была готова

Я боялась и другого: вдруг Олег думает о том же. Не о Романе — обо мне. Вдруг он решил, что я всегда могла забеременеть, просто почему-то не рожала раньше? Вдруг в его голове я уже стала не женщиной, которую обидели, а хитрой обманщицей, удачно устроившейся в богатом доме?

Чем дольше я прокручивала эти страхи, тем глубже проваливалась. Однажды мне приснилось, что Олег бросает на стол заявление о разводе. Я проснулась с мокрым лицом, подушка прилипла к щеке. Он спал рядом, чуть похрапывая. В лунном свете его лицо казалось уставшим и чужим. Я хотела коснуться его плеча, но рука замерла в воздухе.

Тогда я решила: мне нужно узнать, кто эта женщина. Не у Олега — он все равно скажет, что это рабочие дела. У нее. Но имени я не запомнила, аватар разглядеть не успела. Оставалось ждать нового звонка или сообщения.

Несколько недель прошли спокойно. Телефон почти не звонил, Олег перестал уходить на балкон, возвращался домой раньше. Иногда приносил фрукты, йогурты, сладости.

— Не покупай столько, мне не лезет.

— Тебе не лезет, а детям нужно, — отвечал он.

Я пыталась убедить себя, что сама все выдумала. Беременность, гормоны, прошлый брак, обиды — все смешалось. Может, сообщение было чьей-то глупой злостью. Может, женщина просто хотела уколоть его. Может, я перенесла прежние страхи на нового мужа.

Когда в гости приехала моя двоюродная сестра Оксана, которая работала в большом городе, я рассказала ей часть своих переживаний. Без имен, без деталей, только суть.

Оксана выслушала и фыркнула:

— Сестра, ты от безделья себя съедаешь. Я прихожу домой почти ночью и падаю лицом в подушку. У меня сил нет думать, кто там кому написал. А ты слишком много крутишься вокруг мужиков.

— Олег хороший, — возразила я.

— Хороший — это когда рядом спокойно. Если тебе рядом тревожно, значит, что-то не так.

Эти слова остались во мне. Позже я поняла: дело не только в моей подозрительности. Олег был добр, но не давал мне полного ощущения безопасности. Он берег меня и одновременно держал закрытой одну дверь. А за закрытыми дверями всегда слышится то, чего, может быть, там и нет.

На пятом месяце живот уже стал заметным. В транспорте мне уступали место, прохожие невольно опускали взгляд. Олег предложил сделать 4D УЗИ в частной клинике.

— Зачем так дорого? Можно в обычной больнице.

— Это мои дети, — сказал он. — Они должны получать лучшее.

Тогда я впервые увидела их лица. Нечеткие, черно-белые, но настоящие. Один малыш шевелился, второй лежал спокойнее. Врач показывала: вот носик, вот кулачок, вот глазки. Олег держал мою руку, и его глаза опять покраснели.

На обратном пути он молчал. Почти у дома вдруг остановил машину у обочины и заглушил двигатель. Я испугалась.

— Что случилось?

Он сидел, вцепившись в руль, и не смотрел на меня.

— Дарина, мне надо тебе кое-что сказать.

Внутри все оборвалось.

— Я соврал тебе. Моя бывшая жена не ушла к другому просто так…