Бандиты решили надавить на пенсионерку, не подозревая, какая внучка стоит за её спиной

Марина выдвинула нижний ящик стола, достала служебное оружие, проверила магазин, вернула пистолет в кобуру. Затем подняла трубку закрытой связи и набрала номер, который не числился ни в одном открытом справочнике.

— Ярошенко, — сказала она, когда на линии появился сухой мужской голос. — Нужна группа. Срочный выезд в регион. Местная преступная структура угрожает гражданскому лицу. Работаем скрытно, без шума, с полной экипировкой.

— Масштаб? — спросил командир.

— Организованная группа. Местная полиция коррумпирована. Есть угроза жизни пожилой женщины. Для меня это личное.

На том конце не было ни удивления, ни лишних вопросов. Ярошенко знал Марину давно. Знал, что если она произнесла «личное», значит ситуация уже вышла за пределы обычного дежурного реагирования.

— Сколько времени?

— До рассвета мы должны быть на месте.

— Понял. Поднимаю людей.

Марина положила трубку, поднялась, надела тёмное пальто и задержалась у окна. За стеклом большой город жил ночной жизнью: редкие машины тянули световые полосы по мокрому асфальту, где-то мигали окна, вдалеке шумела магистраль. Здесь, в тепле кабинета, можно было бы спрятаться за процедурой, за должностными инструкциями, за словами «мы сделаем всё возможное». Но она слишком хорошо знала цену этим словам, когда против старой женщины стоит банда.

Через час по ночному шоссе уже шла небольшая колонна. Неприметные микроавтобусы без лишних знаков, седан впереди, приглушённые фары, сухие короткие переговоры по закрытой связи. Внутри машин сидели люди в чёрной форме без шевронов. Они проверяли снаряжение молча, привычными движениями. Никто не спрашивал, зачем выезжать из-за одного дома. В их мире такие вопросы задавали только неопытные.

В седане Марина смотрела на дорогу. Осенние деревья мелькали по сторонам, фары вырезали из темноты мокрый асфальт и тут же отдавали его обратно ночи. В голове у неё складывалась схема города, которого она почти не знала: частный сектор, рынок, казино, автосалоны, местная полиция, глава группировки, его люди, деньги, оружие. Любая преступная система держится не только на страхе. У неё есть кровь, нервные узлы и сердце. Нужно было найти сердце и ударить так, чтобы вся конструкция начала задыхаться.

В это же время Бугай со своими подручными сидел в ресторане, пил дорогой алкоголь и пересказывал историю про «внучку», которая якобы всех закопает. Они хохотали, стучали стаканами по столу, спорили, кто первым сядет на бульдозер. В их мире завтрашний день уже был решён: старуха уйдёт или её уберут вместе с домом, Крук получит участок, а они — свою долю.

Никто из них не знал, что по мокрой трассе к городу приближаются люди, которым не нужны были ни крики, ни показная жестокость. Они работали иначе. Тихо, точно, без права на ошибку. И впереди этой колонны ехала женщина, которая не собиралась просить бандитов о благоразумии…