В брачную ночь тёща увидела, что зять опасно обращается с её дочерью, и вмешалась без лишних слов

За дверью спальни что-то звякнуло, и Галина, не постучав, вошла. Первым она увидела рассыпанное по полу стекло. Рядом с кроватью белела брошенная фата, на сбившейся скатерти раскрытой лежала папка. Руслан заслонял собой Оксану. Он стоял спиной к двери, прижимая молодую жену к стене, и пальцы его были сомкнуты на её горле.

— Ставь подпись, — услышала Галина. — Иначе сейчас позвоню твоему брату. Пусть узнает, кому будет обязан тем, что у него больше нет дома.

Оксана обеими руками тянула его за запястье. По раскрасневшемуся лицу бежали слёзы. Заметив мать, она шевельнула губами, но звука не получилось. Только голова чуть качнулась из стороны в сторону: не надо, не подходи. Галина уже перешагнула порог.

— Убери от неё руки.

Руслан оглянулся не сразу. За несколько часов до этого он целовал Галине руку, старательно улыбался гостям и при всех обращался к ней как к маме. Теперь даже не пытался сохранить ту улыбку.

— Тебя же должны были отвезти на станцию. Почему ты не уехала?

— Сначала отпусти Оксану.

Он разжал ладонь. Дочь съехала вниз по стене, хватая ртом воздух. Мать бросилась было к ней, но зять встал поперёк дороги.

— Галина Петровна, здесь вы распоряжаться не будете. Свадьба состоялась. У вашей дочери теперь муж, и наши дела вас не касаются.

— Ты женился на ней, а не получил её в собственность.

Вместо ответа Руслан толкнул Галину в плечо. Она отступила, удержавшись на ногах. Где-то за дверью смеялись засидевшиеся гости; внизу ещё поднимали бокалы за молодых. Этот смех показался ей страшнее крика: дом оставался праздничным, пока её дочь пыталась вдохнуть.

— Свои порядки на рынке устанавливайте, — бросил Руслан. — Там у вас туши, покупатели. А в этом доме решаю я.

Поднявшаяся Оксана повисла на его руке.

— Прошу тебя, маму оставь. Я сделаю, как ты хочешь. Подпишу, только перестань.

Он дёрнулся к ней, снова стиснул шею. Галина даже не успела испугаться того, что собиралась сделать. Давно забытое движение вернулось прежде всякой мысли: она перехватила руку зятя, приблизилась, развернулась. Руслан потерял опору. Его тяжёлое тело перевалилось через её бедро, задело дубовую лавку и оказалось на каменном полу.

Сухо хрустнуло. Руслан на мгновение затих, потом увидел, как вывернулась ступня, и закричал. Музыка снизу сразу смолкла. Галина опустилась возле него и удержала руку, не позволяя подняться.

— Лежи спокойно. Если снова попытаешься добраться до дочери, мне придётся держать тебя крепче.

Дверь распахнулась. Павел Андреевич Коваль вбежал первым; за ним толпились его сестра Валентина, двое двоюродных братьев и фотограф, так и не выпустивший камеру. Перед ними были плачущая невеста, лежащий на полу Руслан и его тёща.

— Это ты его?! — Павел Андреевич не договорил.

Опасность для Оксаны миновала. Галина отпустила зятя и выпрямилась.

— Он больше не душит мою дочь. Ради этого я и вмешалась.

Руслан перекрикивал её, требуя полицию и повторяя, что тёща переломала ему ногу. Отец шагнул вперёд, подняв руку. Галина перевела взгляд с его плеча на кисть. Когда-то по одному такому движению она понимала, куда придётся удар. Павел Андреевич замер, словно тоже что-то понял.

— Решайтесь, если собирались, — негромко произнесла она. — Только за последствия потом меня не вините.

Никто больше не смеялся. В коридоре отчётливо слышалось, как трудно дышит Оксана. Валентина прикрыла ладонью рот.

— Откуда ты вообще взялась такая?

На шее дочери наливались краснотой отпечатки пальцев. Галина смотрела на них, отвечая:

— У меня звание мастера спорта по самбо. Было время, когда я выходила на ковёр. Но сюда я приехала матерью невесты. И только сейчас до конца увидела, за какого человека она вышла.

Павел уже отдавал по телефону распоряжения: немедленно вызвать врачей и полицейского. На лестнице топотали остальные гости. Галина подняла папку. На первом листе стояло имя Оксаны, ниже — «Генеральная доверенность».

Дочь потянулась к бумагам:

— Не забирай, мам. Они этого так не оставят. Ты не представляешь, на что они способны.

Галина захлопнула папку.

— Зато я поняла, ради чего им нужна твоя подпись.

Она завернула Оксану в шерстяное покрывало с кровати и направилась к выходу. Павел Андреевич снова встал на пути.

— Сначала разберёмся между собой. Из дома никто не выходит.

— Поздно разбираться между собой. Ваш сын напал на неё. Дальше пусть занимается полиция.

— Тобой она займётся раньше! У него кость сломана, а ты целая!

Галина обвела взглядом коридор. Эти люди недавно звали её улыбнуться в объектив. Теперь никто не выдерживал её взгляда.

— Крик был слышен всем. Почему же до двери дошла одна я?

Ответа она не дождалась…