Разное

Беглая заключённая нашла в лесу привязанного мужчину и вскоре поняла, что эта встреча не случайна

На следующее утро Кирилл подал заявление в центральное следственное ведомство. Не через региональных исполнителей, не через людей, которые могли быть связаны с Гнатюком, а напрямую. В папке лежали банковские выписки, служебные письма, данные по промежуточным фирмам, показания свидетеля и отдельное заявление о вмешательстве в ход дела Оксаны Коваленко.

Роману понадобились почти сутки, чтобы сложить цепочку. Часть материалов служба безопасности холдинга поднимала ещё год назад, когда Кирилл впервые заинтересовался странной сделкой. Тогда доказательств не хватило, проверку остановили, документы ушли в архив. Но Роман сохранил копии. Теперь, когда фамилия Гнатюка соединилась с задержанием Оксаны, старые разрозненные фрагменты наконец стали линией.

Один перевод шёл через промежуточную фирму, связанную с доверенным лицом Назара. Назначение было расплывчатым: «консультация». Сумма — крупная, но не настолько, чтобы привлечь внимание случайной проверкой. Получатель — структура, которая выводила деньги к человеку Гнатюка. В деловом мире такие цепочки строят, чтобы ничего не доказать быстро. Но быстро уже и не требовалось. Требовалось показать, что региональное следствие саботирует дело.

К вечеру к следователю, который затягивал процедуру по Оксане, пришли с проверкой. Его фамилия была Рогаль. Он был назначен на дело за день до задержания и оказался связан с Гнатюком через старое управление и общих посредников. Этого хватило, чтобы добиться её временного освобождения до окончания проверки.

В понедельник утром Оксана вышла из изолятора.

На ней была та же куртка, в которой её забирали, но под ней — нормальная одежда, переданная адвокатом. Кирилл стоял у машины. Выглядел он хуже, чем пытался показать: бледность, тёмные круги под глазами, рука всё ещё берегла раненый бок.

— Вы выглядите лучше, — сказал он.

— А вы хуже.

Он неожиданно рассмеялся. Не громко, но по-настоящему. Это было первое живое звучание за много дней.

— Садитесь. Нужно обсудить дальше.

Машина тронулась. За окном плыл обычный город: люди у остановок, витрины, утренний пар над крышами. Оксана смотрела на всё это как на язык, который когда-то знала, но успела забыть.

— Дело пересматривают? — спросила она.

— Официально. Назначат экспертизу, заново опросят свидетелей. Дорошенко уже дал показания при прокуроре.

— Это займёт время.

— Да.

— А совет?

— В четверг. Я хочу, чтобы вы были там.

Она повернулась.

— Зачем?

— Потому что всё связано: Гнатюк, земельная схема, Назар, моё похищение, ваш приговор. Вы не посторонняя. Вы часть этой истории.

— Формально я всё ещё осуждённая.

— Формально вы свидетель по делу о преступлении против меня. Это другой статус.

Он посмотрел на неё прямо.