Бизнесмен вернулся раньше запланированного и увидел сцену, которая заставила его мгновенно забыть о командировке

Они долго гуляли, а затем пообедали в кафе. Вдали от дома Олеся будто снова стала прежней: оживлённо говорила, улыбалась и держала отца за руку. После обеда они отправились к пруду и кормили уток хлебом.

— Котёнок, я вижу, что тебе не хочется об этом говорить, — начал Тарас, — но молчать дальше нельзя. Вы обе мне дороги. И ты, и Лариса. Однако так продолжаться не может.

Олеся стряхнула крошки с ладоней и отвернулась к воде.

— Зачем мне что-то объяснять, если ты всё равно веришь только ей?

Он хотел возразить, но слова замерли на языке. Лариса действительно умела подобрать убедительные доводы и подать любую ситуацию так, что сомнений почти не оставалось. Олеся же не защищалась, ничего подробно не рассказывала, а лишь прятала боль за молчанием.

— Когда меня нет, вы тоже постоянно ссоритесь? Живёте как кошка с собакой?

— Нет, папа. Всё намного хуже. Ты даже не представляешь, насколько всё плохо.

Теперь девочка смотрела прямо на него, и её глаза быстро наполнялись слезами.

— Папа, отдай меня в детский дом, пожалуйста. Я больше не могу жить с ней. Я выдержу. Другие дети ведь как-то там живут.

Тарас похолодел и сразу прижал дочь к груди.

— Никогда больше такого не говори. Мы обязательно найдём выход, слышишь? Я всё решу.

В ту ночь он почти не сомкнул глаз. Через три дня предстояла недельная деловая поездка, и мысль о том, что Олеся останется с Ларисой, впервые пугала его. Слишком искренним было отчаяние дочери. Ребёнок не стал бы проситься в детский дом лишь ради каприза, но почему тогда Олеся отказывалась рассказать, что происходило в отсутствие отца?

Перед отъездом Тарас обнял её и пообещал постараться вернуться раньше. Олеся кивнула и прошептала, что будет ждать. Лариса проводила мужа до машины. Он попросил её не вступать с девочкой в споры и хотя бы несколько дней не обострять отношения.

— Это не я начинаю, а твоя дочь, — холодно ответила жена. — Если всё ей позволять, она почувствует безнаказанность. Ты занят и почти не занимаешься её воспитанием, поэтому договоримся так: я сама разберусь, а ты не вмешивайся…