Муж предложил мне съехать в общежитие, чтобы его мать могла сдавать мою квартиру, но мой ответ быстро изменил разговор

— То есть ты серьёзно предлагаешь мне переселиться в общежитие, чтобы твоя мама сдавала мою квартиру? — Оксана аккуратно поставила чашку с недопитым чаем на деревянную подставку.

Звук получился сухой и короткий. Её законный супруг Тарас, вальяжно раскинувшийся на диване, подобно уставшему тюленю на лежбище, зевнул. Он почесал живот сквозь растянутую серую футболку и искренне удивился возмущению в голосе жены.

— Ну а куда деваться? — Тарас пожал плечами, словно речь шла о покупке молока другого процента жирности. — Меня-то мать пустит, я родной, а ты ей чужой человек. У тебя же подружки в общаге остались при заводе, я помню.

— Неужели койку не найдут на полгодика? Потеснятся. — Оксана медленно моргнула. Она осмотрела свою светлую, выстраданную до последнего гвоздика однушку.

Квартиру, ради которой она пять лет пахала в две смены, отказывала себе в отпусках и питалась макаронами по акции. Квартиру, где каждый метр был пропитан её личным потом и кровью. И вот теперь на эти метры разевала рот Галина Степановна, женщина, чьи финансовые аппетиты могли бы легко проглотить бюджет небольшого государства.

Причина этой грандиозной идеи была банальна до зубной боли. Свекрови внезапно приспичило превратить свою покосившуюся дачу в подобие графской усадьбы. Ей срочно понадобились новые окна, веранда и, видимо, золотые унитазы, потому что смета, озвученная залётными строителями, пробила потолок здравого смысла.

И любящий сын Тарас нашёл гениальный выход — вышвырнуть жену на казённый матрас, а её гнездо сдавать ради маменькиных капризов. Оксана не стала устраивать истерику.

— Действительно, — протянула Оксана, мягко улыбаясь. — Общага. А что там? Весело. Тараканы по ночам бегают. Вахтёрша, тётя Нина, до сих пор с полицейской дубинкой дежурит. Сплошная романтика.

Тарас оживился, почувствовав, что сопротивление сломлено.

— Вот видишь, ты же у меня умница, всё понимаешь. Мама сейчас такие нервы тратит с этими прорабами. Ей помощь нужна. А мы тут шикуем в отдельной квартире. Она уже и квартирантов предварительно подыскала. Какие-то серьёзные люди с севера платят щедро. Завтра приедет с риэлтором всё оформлять.

— Завтра? Какая оперативность? — Оксана смахнула невидимую пылинку со столешницы. — А ты, значит, к маме в двушку?

— Ну да, я ж там прописан. Диван мне в зале разложим. Потерплю ради благого дела. Семья же.

Оксана кивнула. Слово «семья» в исполнении Тараса всегда звучало как магическое заклинание, после которого он мог спокойно сложить лапки, пока другие тащили воз его проблем.

— Знаешь, Тарас, мне надо переварить эту восхитительную идею. Пойду прогуляюсь, воздухом подышу. Заодно девчонкам в общежитие позвоню. Узнаю насчёт свободных мест.

— Давай-давай, — радостно напутствовал муж, тут же хватая пульт от телевизора. — И купи по дороге пельмени, а то ужинать скоро.

Оксана вышла в прохладный вечерний двор. Внутри неё не было никакой боли от предательства. Было лишь жгучее, почти спортивное любопытство. Насколько далеко может зайти человеческая наглость, если её не остановить…