Дед спустился чистить пересохший колодец, но то, что он нашёл на дне, удивило всю деревню

И вот теперь колокол лежал на траве посреди деревни, вымытый и сияющий тёмной бронзой, на ковальчуковом дворе, в ковальчуковом колодце. Виктор Мельник подошёл к колоколу хозяйской походкой. Это был человек лет пятидесяти, плотный, с тяжёлым спокойным лицом, привыкший, что перед ним расступаются.

Толпа и теперь расступилась перед ним, давая дорогу. Он обошёл колокол кругом, поглядел, помолчал, положил ладонь на бронзу так, как кладут руку на своё, и в наступившей тишине сказал негромко, но так, чтобы слышали все.

— Ну вот, нашёлся дедов колокол.

По толпе прошёл гул. Кто-то закивал: ну конечно, тот самый, спрятанный Демьяном Мельником в тридцать седьмом. Всё сходилось, всё вставало на свои места в привычной, с детства заученной картине.

Спасённый Мельником колокол нашёлся, пусть на ковальчуковом дворе, но ведь спрятать его могли где угодно, колодец глубокий, чужой, кто бы догадался искать святыню у вора. Хитро придумал Демьян Мельник. Спрятал деревенскую святыню там, где никто и не подумает, в колодце у семьи, на которую все и свалили.

Ловко, по-хозяйски.

— Забирать надо, — сказал Виктор, ни к кому в отдельности не обращаясь. — В район сообщу, машину пришлют.

— Место ему в церкви, дедов колокол.

Он уже повернулся распоряжаться, и толпа уже готова была согласиться, потому что так было привычно, так было правильно, так было всегда. Как вдруг от воротового столба отделился Мирон Павлович и негромко сказал:

— Погоди, Виктор, на нём надписи.

Виктор обернулся, взглянул на старика сверху вниз, снисходительно, как глядят на докучливого.

— Ну, надписи, церковные надписи, как положено, чего ты?

— А ты прочти, — сказал Мирон Павлович, — прочти, что там отлито.

— И что нацарапано внутри, тоже прочти. Прежде чем забирать…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇